Комната Шэйлы на первый взгляд выглядела неплохо: мебель из клёна с резной отделкой казалась хоть и устаревшей, но не ветхой; полог над кроватью — с вышитым на нём вензелем — и строгая серо-зелёная полоска на драпированных текстилем стенах, покрывале и шторах не утратили своей яркости. Ольга раздвинула портьеры на окне. Из него открылся вид на задний двор с беседкой. У неё прохаживалась припозднившаяся чёрная галка. Кем-то спугнутая, она перелетела на старую яблоню неподалёку и, вывернув крупную голову, уставилась на окно спальни.

— Пока мы пообедаем, в комнате приберутся, постелют ковры, — вздохнула Венона, поправляя шаль на плечах. — Что случилось? Рассказывай.

— Всё плохо, — села Ольга в кресло у камина. Из него тянуло холодом и сыростью. — Даже не знаю с чего начать.

— Не пугай меня, Шэйла, — выпрямилась маркиза. Тонкие пальцы коснулись флакончика с нюхательной солью на шатлене и замерли на нём, словно в раздумье.

Ольга запоздало подумала, что следовало подготовить женщину к неприятному разговору, чтобы избежать возможного обморока или истерики.

— Позвать миссис Доррис? — участливо спросила она, садясь рядом.

Леди Стакей проявила завидную выдержку и ободряюще кивнула дочери:

— Обойдёмся без миссис Доррис.

Ольга рассказала всё без утайки, начиная с того момента, когда лорд Хардинг ворвался в её комнату.

Венона внимательно слушала дочь. Ни разу не перебила её и не выказала нетерпения, когда та замолкала, собираясь с мыслями.

— Я хочу знать всё о расторжении брака. О разводе, — завершила свой нелёгкий рассказ «виконтесса».

«Мама» встала.

— Никогда не думала, что тебе когда-нибудь понадобится такое знание, — ответила она спокойно. — Переоденься и спускайся в обеденную залу. Все разговоры после.

В дверь постучали. Слуги внесли кофр и саквояж. Следом вошёл чумазый подросток с охапкой дров.

— Я пришлю Селму, — сказала маркиза.

Ольга по выражению её лица ничего не поняла. Но то, что её тотчас не выгнали и не отправили обратно к «мужу», обнадёжило.

Пока парнишка растапливал камин, «виконтесса» заглянула за ширму в расчёте найти за ней дверь, ведущую в туалетную комнату. Каково же было её удивление, когда за ней обнаружился столик для умывания с укрытой холстиной «раковиной», кувшином для воды и зеркалом. За дверцей нашлась ночная ваза. Средства личной гигиены отсутствовали. В углу стояла лохань, похожая на сидячую ванну. Ольга поджала губы: оборудование туалетной комнаты с полноценной ванной, стульчаком, биде и бельевым шкафом — как в поместье Малгри-Хаус — здесь, всё же, оказалось хозяевам не по средствам. Либо родители Шэйлы посчитали, что в редкие приезды на каникулы из пансиона она вполне могла обойтись без дорогостоящих излишеств.

Махнув рукой на временные неудобства, «виконтесса» открыла кофр и выбрала тёмно-красное платье из альпаки, украшенное чёрным брюссельским кружевом. Повертела в руках корсет и засунула его назад. Порадовалась, что ей хватило ума не надевать его в дорогу. Селма принесла кувшин тёплой воды, и Ольга окончательно успокоилась.

Глава 47

Столовую она нашла на первом этаже без труда. В светлых спокойных тонах, с множеством картин на стенах, она показалась очень уютной. В центре между камином и двумя окнами располагался большой стол, сервированный к обеду. Тени от горящих в канделябрах свечей причудливо метались по приготовленным блюдам, кружились по стенам.

Миссис Доррис и Венона сидели у чайного столика и что-то вполголоса обсуждали. С приходом Ольги они оживились. Перейдя к столу, маркиза поправила складки бирюзового узорчатого платья из люкзора и чинно села. Посмотрев на руки дочери, вскинула голову:

— Шэйла, у тебя новый браслет?

— Я всегда говорила, что лорд Хардинг очень любит вас, наша красавица, — приглушённо кашлянула миссис Доррис в приложенный ко рту платок и разместилась на скрипучем стуле.

Ольга промолчала. Упоминание о Стэнли отозвалось болезненным воспоминанием о последнем разговоре с ним.

Как она и ожидала, довольно скромное меню состояло из постной еды: овощного салата с фасолью; супа-пюре горохового; картофельного рулета с луком, морковью и грибами; репы, запечённой с мёдом и орехами; выпечки.

— Лорд Малгри давно уехал в Лондон? — спросила Венона.

— Да, — ответила Ольга нехотя. — Правда, недавно приезжал на один день. С леди Мариам Линтон.

«Мама» хмыкнула и глянула на компаньонку.

— Леди Линтон? — отозвалась та. — М-да… — она аккуратно, не спеша ела суп, периодически вытирая потное лицо платком и шумно отдуваясь.

— Дорогая, выпейте красного вина, — посмотрела на неё с жалостью маркиза. — Вам станет легче.

— Пожалуй, — не отказалась женщина, церемонно отпив из бокала. — Весной мне всегда делается хуже. Спасибо за заботу, милая, — одарила она Венону тёплой улыбкой. — Думала, что встречать весну мы с вами будем в Париже. Тот воздух мне подходит значительно лучше.

— Теперь уж и не знаю, когда получится снова увидеть Париж, — вздохнула леди Стакей.

— Леди Линтон рассчитывает вернуться во Францию после своей свадьбы, — вернула Ольга разговор на интересующую её тему, переходя от салата к едва тёплому и загустевшему супу.