— Как всегда, себе на уме, — проворчал Лисицын. Вернувшись на место, полковник устало опустился в кресло. — Как дела у нашего мозгоправа?

— Скоро очнётся, — откликнулась доктор. На меня она не смотрела, но я ощущал исходящие от неё волны любопытства.

— Выходит, кроме Лёхи никто больше не знает, кем я был раньше? — спросил я, заняв свободный стул. Александр Сергеевич задумчиво постучал пальцами по столу.

— Похоже на то. Интересно, почему. До сего момента в тебе не было ни капли магии, я и сейчас её не чувствую. Словно ты обычный человек. Изменения заметны лишь при непосредственном контакте. И это очень странно.

— А как вы ощущаете других магов? — я прислушался. Может, показалось, но после инициации будто бы увеличилась чувствительность. К примеру, я смог уловить интерес докторши, и сейчас остро воспринимал смятение полковника.

— Как разноцветные огни, — хмыкнул Александр Сергеевич. — Даже если закрыть глаза, они маячат вокруг, отвлекают. С тобой такого, разумеется, нет. Это наводит на мысли. Что, если существуют и другие маги вроде тебя? Те, кого нельзя обнаружить?

— Идеальное прикрытие, — кивнул я. — Шпионаж и всё такое.

— Как вариант, — не стал отрицать Лисицын. — Надо обдумать. Для тебя на сегодня испытания закончились, отдыхай, набирайся сил. Я скажу Григорьевой, чтобы пересмотрела план занятий, с учётом открывшихся возможностей. Не знаю, что нужно для снятия блока, но спешить не будем. Нужно изучить новый тип магии.

— В этом я с вами солидарен, — тихо рассмеялся я. Мысленно же прикинул, что надо бы вытянуть Лёху при следующей встрече на откровенный разговор. Поганец знает, кем я был и какой магией владел. Странно, что этого не знают другие: товарищ Жёлтого Короля был бы заметен, верно? Или Волкодав скрывал меня ото всех, как Голлум — Кольцо Всевластья? Занятно, однако лишено смысла.

Короче, странно это всё. И пахнет неприятно. Бьётся в подкорке множество догадок, но какая из них близка к реальности — покажет только время. Нет смысла растрачивать силы на построение теорий.

Лучше заняться тем, что есть.

— Разрешите идти? — выпрямившись, спросил я. Лисицын махнул рукой.

— Идите, кадет Костров. И помните, в любой непонятной ситуации обращайтесь ко мне. Или к соседям по кубрику.

Я молча кивнул и, бросив взгляд на прекратившую свои пассы докторшу, вышел из кабинета.

Шагая по коридорам базы, обдумывал произошедшее. Очевидно, что у всех разные точки зрения на ситуацию с Чёрным Королём. Семеро считают его виновным в каких-то своих бедах, что подтвердил Лёха. Сам же Чёрный уверен, что его предали, и тут я склонен верить именно ему, поскольку видел фрагмент воспоминаний. Другой вопрос: можно ли подделать память? Отчего-то есть внутри уверенность, что можно, но это уже магия высшего разряда. И если кто из колдунов и способен на такое, то только Короли.

Выходит, мой блок — работа одного из семи?

Цепочка умозаключений привела к весьма занятному выводу. Я аж остановился, прислонившись к стене, принялся массировать пальцами ноющие виски. В голове зашумело, во рту появилась сухость.

Подождав пару минут, почувствовал себя лучше и направился дальше. Похоже, мой разум не жаждет вернуть утраченные воспоминания.

Но кем же я был? Неужто всё то, что я помню о своей жизни — иллюзия? Не хотелось бы. Как-то привык воспринимать себя Юркой Костровым, весёлым студентом, за друзей горой, с врагами без сантиментов. И если окажется, что я кто-то другой… Не знаю, что буду делать.

Вздохнув, я провёл карточкой возле датчика. Шлюз открылся, впустил меня в родной кубрик двести семнадцать. Внутри ни души, девчонки на занятиях. Один я расхаживаю по базе, погрязнув в самокопании.

Глянув на часы, процедил ругательство — обед безнадёжно упущен. Рухнув на кровать, я уставился в обшитый пластиком потолок. Интересно порой поворачивается жизнь: ещё вчера ты обычный парнишка, студент-сирота, а сегодня оказываешься магом, вдобавок вообще не пойми кем. И неясно, кому можно доверять, а кто нагло врёт. Впрочем, прямую ложь распознать я сумею — есть такая уверенность. Только вот от этого не легче.

Я сам не заметил, как задремал. Разбудил меня шелест шлюзовых створок. Кто-то подошёл к кровати, сел на краешек. Изящные пальчики ласково прошлись по моему лицу, коснулись губ.

Я резко, но несильно цапнул за палец. Девушка вскрикнула от неожиданности. Я открыл глаза и увидел Настю.

— Шпионишь за спящим соседом?

Она фыркнула, пихнула меня кулаком в бок.

— Дурак ты, Юра. Чего валяешься? Куратор освободила от занятий?

— Типа того, — я лениво сел, зевнул, пытаясь сообразить, сколько времени прошло. На часах половина шестого — недурно я продрых.