Я еще раз огляделся, после чего прошел в сени добротного дома-пятистенка.

Внутри царил жуткий беспорядок, все вещи валялись на полу, зачем-то вспороли даже подушки с перинами и разбили швейную машинку.

— Черт… — ругнулся я. — Но где тетя Стася с внучкой? Успели уйти в лес?

Ответ подсказал Тайто. Айн зашел в избу и тихо сказал:

— Тама… в сарае, где лошадь с рогами стоял… два женщин… один большой, один маленькая…

В коровнике густо роились зеленые жирные мухи, жутко смердело кровью и человеческими испражнениями.

На потолочной балке покачивалось повешенное за шею обнаженное тело полной старой женщины. На мете грудей зияли кровавые раны, из распоротого живота свисали на утоптанный земляной пол жгуты сизых кишок. В пустых стеклянных глазах застыло дикое страдание.

Рядом на соломе лежало худенькое окровавленное детское тельце…

От дикой бессильной злобы и обиды хотелось выть, но я только стиснул зубы.

Позади послушался тихий голос Тайто.

— Глаза за глаз, зубу за зуб? Да, отец?

— Да… — я резко развернулся и вышел из коровника. — Тайто…

— Отец?

— Посмотри по следам, сколько здесь было японцев?

— Уже смотреть… — айн растопырил пальцы. — Точно не сказать, она ходила туда-сюда, но может половина двадцать и еще половина половины двадцать. Приходить и уходить на лодках. Два больших лодка.

Я задумался.

Вопрос, мстить или не мстить, даже не стоит. Кто-то обязательно поплатится за это, по полной поплатится, точно по заповеди из Ветхого завета. Но… для того, чтобы отомстить, надо сначала найти этих ублюдков. И справиться с ними.

Пятнадцать? Как-то не верится, что Тайто правильно посчитал. Я вот вообще нихрена не смог. Но ладно, пусть их двадцать, даже двадцать пять. Уже можно нападать на марше или на стоянке. Неожиданность уравняет шансы. Вряд ли они успели уйти далеко, тела еще не успели окончательно окоченеть. Нам не встретились, значит спустились вниз по течению. И это очень хреново, потому что по воде мы их не догоним — на носу ночь. Кровь Господня…

Скрипнув зубами, приказал Тайто.

— Пошли Само за остальными. Только пусть скажет Майе, чтобы Мадина на берег не сходила. А сам ищи лопату. Я видел ее у креста…

К тому времени, как подогнали лодки, мы с айном уже выкопали до половины братскую могилу.

Увидев мертвых, Майя закаменела лицом и прошептала.

— Тетя Стася и ее муж хотели, чтобы японцы победили.

Я воткнул лопату в землю и вытер пот рукавом нательной рубашки.

— Зачем?

— Они оба были поляками, думали, что это ускорит крах царизма и освобождение Польши.

— Угу, ускорили. Как Мадина?

— Она все поняла. Уже взрослая девочка, справится, — Майя немного помолчала и вдруг сухо отчеканила:

— Их убили не позднее пары часов назад, я проверила, трупы только начали коченеть. Значит, японцы не могли далеко уйти. Скорее всего, они остановились в соседней деревеньке, Усть-Лужье, до нее около версты. Айны проведут нас туда по суше даже ночью.

— Нас?

— Да, нас, — коротко ответила Майя. — Я хорошо стреляю и не буду обузой.

— А Мадина?

— Мади останется с Като. Он о ней позаботится.

— Зачем вам это?

— Они теперь мои кровники, — спокойно заявила девушка. — Я хочу их крови. Тетя Стася и дядя Яцек были для меня родными людьми.

— Нет.

— Александр Христианович, со мной лучше не спорить, — Майя нахмурилась. — Потому что…

— Это вам лучше со мной не спорить. Будьте разумными, Майя Александровна! — я ее резко и бесцеремонно оборвал. — Мы даже не знаем точно, сколько там японцев. Были бы вы одни, ради Бога, но Мадина совсем еще ребенок. Хотите оставить ее сиротой? Без вас девочке будет очень трудно. Я не хочу рисковать ей. И вами тоже.

Ожидал возражений, девушка строптиво закусила губу, но вдруг согласно кивнула.

Вот и ладушки, нехрен бабе геройствовать. Теперь осталось…

— Майя Александровна, я видел в ваших вещах фотографический аппарат. Он в рабочем состоянии? Вы умеете им пользоваться?

— Да, умею. Он остался от отца, пластины тоже есть, а зачем вы спрашиваете?

— Прежде чем хоронить несчастных, надо здесь все сфотографировать. Так как есть, не убирая трупы.

— Это зачем? — Майя нахмурилась. — Что за извращение, фотографировать изувеченные мертвые тела? Вы вообще понимаете, о чем просите?