Раздался шорох и из кустов, словно чертик из коробочки, выскочил Назарка, мальчишка прибившийся к нам вместе с людьми Петухова.

— Готово… — гордо объявил он, но увидев мое лицо, торопливо зачастил: — Дык, отходили подальше, чтобы японы не заметили.

— Молодец, — коротко бросил я, шагнул к Майе, взял за ладони, подержал их в своих несколько секунд, а потом тихо скомандовал: — Выступаем.

Сестры пока оставались на стоянке; не скажу, чтобы они это восприняли с удовольствием, но хотя бы перечить не стали. Увы, от шальной пули никто не застрахован. Опять же, черт его знает, как дело обернется. Японцев больше в полтора раза, да и удача персона довольно капризная.

С сопки спустились без неожиданностей, за несколько десятков метров до окраин Александровска, я притормозил отряд, а дальше пошел только с айном и Лукой. Тайто, как лесной житель, от рождения отличный лазутчик и диверсант, к тому же, я очень рассчитываю на его лук, а великан, несмотря на свои грандиозные габариты, умеет двигаться быстро и бесшумно.

Японцы беззастенчиво пользовали еще русский сторожевой пост. В мерцающем свете керосинового фонаря, висевшего на полосатой караульной будке, угадывалась короткая плюгавая фигурка в неопрятно топорщащейся шинели. Еще двое, как оловянные солдатики, торчали у шлагбаума. Смена караула только произошла, и солдатики все еще образцово-показательно демонстрировали службу, на тот случай, если разводящий вдруг вернется для проверки.

Впрочем, долго усердствовать они не стали: один остался, а остальные распалили небольшой костерок в сторонке, уселись возле него и принялись жарить курицу, насаженную на палку, как на вертел.

Я вытащил из колчана длинную стрелу с плоским широким наконечником, наложил ее на тетиву и плавно поднял прихватизированный у айнов лук. За время своих средневековых похождений, я стал неплохим арбалетчиком, из лука стрелять тоже научился, правда гораздо хуже, но на расстоянии в двадцать метров, все равно уверенно попадал в небольшую тыкву. Примерным размером с башку среднестатистического японца.

Коротко тренькнула тетива — стрела с легким свистом спорола воздух и с глухим стуком впилась в затылок одного из солдат у костра. Почти стразу же завалился прямо в огонь второй — айн, как всегда, сработал на отлично.

Мерзко запахло паленой шерстью, японец в будке встревоженно обернулся и тут же рухнул на колени, тоненько вереща и судорожно пытаясь дотянуться правой рукой до засевшего под лопаткой древка.

Я быстро добежал до него, пинком опрокинул и коротко рубанул по затылку томагавком. А потом ухватил за воротник шинели и поволок в кусты на обочине дороги. Лука туда же разом оттащил остальные трупы.

Я глянул на часы и удовлетворенно хмыкнул.

— Лиха беда начало…

И отмахнул айну.

В воздухе тут же раздалось громкое уханье, а еще через несколько минут из зарослей начали выскакивать едва заметные в темноте фигуры.

Окраины проскочили быстро, огородами, затем отряд разделился. Максаков с двумя десятками бойцов помчался сразу к пристани, а я со своими направился к резиденции генерал-губернатора.

Северней работал отряд Собакина, держа направление на тюрьму: выстрелов слышно не было, значит им тоже удалось войти в Александровск без шума.

Задумка простая, скрытно проникнуть в поселок, ударить по ключевым точкам, а дальше сразу отступить к причалам и сесть в глухую оборону, дожидаясь пока Максимов раскочегарит японскую лоханку.

— Так… — я притормозил, сориентировался по угадывающемуся в темноте куполу церкви и рысью припустил по улице. Рядом бежал интендант, чуть поодаль Лука с Тайто, а основная группа позади всех.

Но только выскочил из переулка, как нос к носу столкнулся с японским патрулем из пяти солдат.

— Твою мать… — ругнувшись от неожиданности, я снес первого прямо на ходу, с налета рубанув томагавком по черепу, в развороте секанул второго, отпрянул в сторону, чтобы выбрать следующую цель, но Свиньин уже закрутился в серии размашистых ударов и, в буквальном смысле, раскромсал остальных.

После чего виновато пожал плечами, мол, извините, сам от себя не ожидал.

Я одобрительно кивнул ему, показал топором направление отряду и зашипел:

— Живее, живее…

Когда до резиденции оставались считанные метры, от тюрьмы рванул треск заполошной стрельбы. И почти сразу же застучали выстрелы со стороны причалов.

— Давай сюда! — я резко затормозил и отмахнул топором по сторонам, разгоняя бойцов по укрытиям, после чего сам сиганул за каменный заборчик и залег.

Ждать долго не пришлось, уже через пару минут, от бывшей резиденции генерал-губернатора, нам навстречу рысью понеслась большая группа японцев, во главе с несколькими офицерами в немалых чинах. К счастью или к несчастью, тучи разошлись, луна светила в полную силу, и я прекрасно рассмотрел самураев.

И дождавшись пока они приблизятся, проорал команду.

Треснул нестройный залп — первые ряды японцев словно корова языком слизнула, хотя японцы все еще по инерции продолжали бежать к нам. Но когда гулко забухал французский пулемет Луки, солдатики рванули в рассыпную по сторонам, залегли и принялись отстреливаться.

— Держи их здесь ровно полчаса… — приказал я поручику Петухову. — Затем уходишь к причалам.

А сам, со Свиньиным, айном и отделением бойцов, нырнул в переулок и по соседней улочке понесся к резиденции.