Но ладно: семь бед — один ответ. В Россию я пока не собираюсь, а здесь меня поди достань. Будут претензии, действительно свалю в Америку.

— Большая стойбище! — уважительно протянул Тайто. — Моя здеся не была никогда. Раз пришел — казака не пустила, приклада била, плохая урода такая.

— Ты еще много где не бывал, лохматый, — хмыкнул Лука.

— А ты была?

— Был, — великан отчего-то помрачнел. — Везде был.

— Врешь, поди…

— Помолчите пока! — шикнул я на друзей. — Стоп, а это что… Твою же мать!!!

Из ближнего ко мне барака острога вывели под конвоем человека и повели в здание тюремной администрации. Он едва шел и солдатам приходилось в буквальном смысле тащить его на себе.

И этого человека, я опознал как капитана юстиции, Стерлигова Бориса Львовича…

От злости даже скулы свело.

Но как? Где прокололись? Хотя в недостатке мозгов косоглазых точно не обвинишь. Стоило только тщательно досмотреть багаж — все, приехали.

То, что компрометирующие материалы попали в руки к косоглазым — это неприятно, но не особо страшно — все дублировано и второй пакет компры, еще более подробный, остался у меня. Но капитана надо выручать. Шлепнут ведь и даже не поморщатся, плевали косоглазые на все эти мирные договора. И барона не пощадят. А перед смертью вытянут всю информацию — на это японцы тоже мастера. Или уже вытянули, что вернее.

Увы, при достаточно тщательном и последовательно подходе, разговорить можно любого. Отдельные исключения только подтверждают правило. За всю мою средневековую эпопею таких исключений было всего несколько, но там почти во всех случаях причиной стойкости был религиозный фанатизм.

Так что, надо исходить из того, что косоглазые уже в подробностях знают, кто им в тылу устраивает кузькину мать. Все наши планы им тоже досконально известны. И меры уже приняты.

Если гражданских они перехватить не смогут, те уже успели уйти далеко на север, да и зачем они самураям, то нам… нам теперь деваться некуда. Скорее всего, все пути уже перекрыты или вот-вот будут перекрыты. К примеру, перебросить морем пару батальонов с юга Сахалина на север, чтобы перерезать нам дорогу — вопрос всего пары суток. Благо посудин у японцев хватает.

Вот только самураи даже не подозревают, что мы сейчас стоим прямо у них под боком. Я и сам еще пару дней назад не собирался идти на Александровск, решение возникло совершенно спонтанно. И это может дать нам неплохие шансы. Но дорога открывается только в Россию.

— Сергей Викторович, сколько людей влезет в эту «Какаку»?

— «Котака», миноносец называется «Котака», — машинально поправил мичман. — Сравнительно много, весь наш отряд в полном составе, если без лошадей. Но придется пихать в трюм как селедку в бочку.

— А на пароход?

— На пароход — тысячи полторы, без особых проблем, — Максаков еще раз посмотрел на причал и удивленно заметил. — Кстати, он не японский — принадлежность вообще непонятная. Но тогда зачем он здесь? Подрядили кого-то или что-то перевезти? Может пленных собираются в Россию вернуть? А зачем вы спрашиваете?

— Угонять будем.

— Угонять? — мичман вытаращил на меня глаза. — Это, конечно, можно. Но команду где взять?

— Здесь в остроге, сидят ваши моряки с «Новика», забыли? Около тридцати-сорока человек. А еще с вами трое. Хватит на миноносец?

— Этого даже много, на «Котаке» команда всего человек тридцать… — мичман задумался и уже не обращая на меня внимания, забубнил себе под нос. — Машины — компаунд, тройного расширения, со мной же Стерненок, а он как раз механик, должен справиться, десять человек на котлы… остальных на орудия, а я за штурвал… Так… максимальный ход у него узлов семнадцать, а до нашего берега миль пятьдесят, так что, если не спохватятся, успеем проскочить в бухту Де-Кастри или к Николаевску… Можно прямо во Владивосток рвануть… да за такое, мне Анну на шею повесят или даже Георгия! Эх, знала бы маменька, на что я иду ради России-матушки…

«А могут и погоны сорвать… — подумал я про себя. — Ну да ладно, мичман, мечтай, мечтай, это не вредно, а даже полезно…»

Остаток дня прошел в наблюдениях — я нарисовал схему Александровска, нанес на нее места базирования самураев с маршрутами патрулей. План операции тоже уже сложился, осталось только дождаться отряды Собакина и Кошкина.

На стоянку вернулся, уже когда стало темнеть. Костры разводить запретил, так что ужинали в сухомятку. Попутно поделился планами со Свиньиным, Петуховым и Серьгой.