— Это кому «нам»?

— Есть несколько привычных для людей терминов, которыми можно нас назвать, но ни один из них не будет уместен в данном случае.

— Хорошо, вы сказали, что предпочли бы другое название, — я лихорадочно пытался понять: сплю я или банально свихнулся.

— Вирус, — коротко пояснил неизвестный. — Вы и вам подобные — вирусы. Вирусы в программе. А вот эти вирусы, как раз и являются результатом какой-то злой шутки. Хотя более верное определение — результат неизвестного парадокса, очень похожего на злую шутку.

— То есть… — мне сразу вспомнился фильм «Матрица». — Наша жизнь — это не более чем симуляция?

— Конечно — нет, — снова возразил голос. — Вы живете в абсолютной реальности. Просто во вселенной, используем такое определение, хотя и оно не совсем верно, существует строгая система множества временных потоков, очень похожая на компьютерную программу. Но вот вы и вам подобные, почему-то напрочь отказываетесь существовать в одной реальности и мало того, что скачете по другим, так еще вносите хаос в логическое развитие событий. Сначала мы пробовали бороться, но очень скоро поняли, что это бесполезно, так как природа парадокса совершенно неизвестна и не поддается никакой регулировке. Взамен удаленного вируса приходят тысячи.

— То есть, задавать вопрос: «почему я» — бесполезно?

— Да, мы не сможем ответить на это вопрос. Вирусы… простите, парадоксы, имеют совершенно различные личностные характеристики.

— И как долго это будет происходить? Ну… как долго мне, гм, скакать по эпохам?

— Увы, тоже неизвестно. Система явления не поддается классификации. Возможно — вечно, возможно — нет. Рано или поздно все заканчивается. Но… — в голосе проскользнула откровенная издевка, — тут же начинается заново.

— Спасибо, очень обнадеживает, — я тоже не удержался от ерничества. — А с чего бы вы вдруг удумали со мной пообщаться? Снизошли, так сказать?

— Это тоже парадокс. Мы не снисходили. Смысла в нашей беседе никакой нет.

— Тогда почему она происходит?

— А вы уверены, что она вообще происходит?

— Какая-то абракадабра получается… — я озадаченно хмыкнул.

— Абра-а-а-абракадабр-р-а, — по комнате неожиданно пронеслось гулкое эхо, и я мгновенно проснулся, но от резкой смены обстановки не сразу это понял.

— Что за…

Уже начинающее светлеть небо, раскинули свои мохнатые лапы вековые ели, где-то хрипло каркает ворон, а кто-то из бойцов неподалеку громко бормочет во сне. Слева, крепко обнимая меня во сне, лежит Майя, с другой стороны — Мадина. Никаких комнат с метрономами, рядом и в помине не просматривалось.

— Признак сумасшествия, просто дурной сон или я случайно прикоснулся к основам мироздания? — озадачился я, но делать свой выбор не стал, осторожно высвободился и побрел к ручейку умываться.

Там же, через пару минут появилась Майя.

— Александр Христианович… — девушка смущенно улыбнулась. — Ночью… простите меня, я не хотела…

— Ни слова больше… — я прижал палец к губам. — Но обещаю, к этому вопросу мы обязательно вернемся. И очень скоро…

И чтобы окончательно оформить момент, еще раз ее поцеловал.

Перекусив куском сухаря и полоской вяленого мяса, я опять отправился наблюдать за поселком.

Японцев не стало больше или меньше, по сравнению со вчерашним днем в Александровске не произошло никаких изменений. Миноносец и гражданская лоханка тоже никуда не делись. Но на пароход уже грузили людей, узников из острога: всех подряд, женщин, детей, солдат и матросов. К сожалению, барона Д`Айю и капитана Стерлигова, среди них не было. К полдню погрузка окончилась, после чего пароход отчалил.

— Теперь команду из пленных матросов не наберешь. Черт… — Максаков разочарованно чертыхнулся.

— Справитесь без них?

— Справлюсь… — недовольно ответил мичман. — К счастью, при мне уже есть механик, кочегар и минер. Но вопрос снятия с якоря затянется. И лопатами в машинном придется поработать солдатам. Куда это их отправили?

— Увы, не знаю. Возможно даже в Россию возвращают. Тащить женщин, стариков и детей в Японию никакого смысла нет.

— Хорошо бы так, смотрите, еще один корабль… — мичман ткнул рукой в море. — А это за кем? Или с кем?

Через час к причалу подошел еще один пароход, с которого на берег стали сходить солдаты. Я насчитал около батальона, правда без тяжелого вооружения и уже успел поставить крест на операции, но японцы сразу после выгрузки построились в походные колонны и убрались из Александровска по дороге в Дербинское.

— И куда они? — озадачился Свиньин. — Никак нас ловить?

— А кого еще, иха мать… — по своему обыкновению, помянув «иху мать», ругнулся Серьга. — Таперича нам тока вперед, назад хода нет.