Она берет телефон в руку и нажимает кнопку сброса. Бормочет что-то неразборчивое о том, что нужно позвонить матери, и тыкает пальцем экран, когда я прочищаю горло.

— Едем в медовый месяц? — спрашиваю я, ставя покупки на барную стойку напротив Рори.

Спокойствие. Наверняка есть логическое объяснение тому, что она собирает вещи.

Они поднимает на меня глаза и скалится, словно не ожидала увидеть. Потом делает шаг назад, как будто я собираюсь ее поколотить.

— Ты меня напугал. — Она вытаскивает из сумочки шарф и набрасывает его на плечи, собираясь уходить.

— Сейчас могу сказать то же самое и о тебе, — стиснув зубы, брюзжу я и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не накинуться на нее.

Я не дурак. Я с самого начала понимал, как мала вероятность того, что у нас все сложится.

И все же.

Все же.

Ты влюбился в девушку с именем двух диснеевских принцесс и веришь в невероятное, потому что… ну, Дисней и вся фигня.

Рори скрещивает на груди руки.

О-оу. Видимо она не в духе, а значит нужно искать укрытие.

Я обхожу барную стойку, намереваясь приблизиться к жене, но она поднимает руку, останавливая меня.

— Что происходит?

— Столкнулась сегодня с интересным человеком.

— Серьезно? — говорю я, оттягивая время.

Рори кивает.

Я молчу, потому что у меня дурное предчувствие, а еще дышать становится трудно — наверное, из-за тех признаний, что давным-давно нужно было выложить на стол.

Рори делает шаг ко мне.

— С очень хорошо знакомым тебе человеком. С маленькой девочкой по имени Тэмсин. Улавливаешь?

Во рту пересыхает. Что я могу сказать? Что не рассказывал Рори про Тэмсин, потому что не рассчитывал, что снова полюблю ее? И не понимал, что вообще-то так ее и не разлюбил?

Что вначале я просто защищал свою дочь от нее, от Ричардса и от их поганого городского образа жизни, посему отправил ее жить к бабушкам, пока работал над проектом и параллельно разрушал жизнь Рори?

Что на самом деле запертая тайная комната принадлежит Тэмсин, и она красивая, как и ее хозяйка, а дом обычно в порядке, потому что я воспитываю дочь один и живем мы только вдвоем? Что я злился, когда Рори приближалась к этой комнате, потому что всегда защищал Тэмсин, даже если физически ее не было в комнате? Что я заранее устроил в доме беспорядок, чтобы сделать ее существование невыносимым, но безупречную комнату Тэмсин не трогал?

Что к тому моменту, когда я понял, что Рори может стать моей, стало слишком поздно? Что ложь пустила корни так глубоко, что стала угрожать нашим отношениям, а я бегал как раненый в попу заяц между дочерью и любовницей?

Станет ли она вообще меня слушать?

— Кстати, милая девчушка. — Рори пожимает плечами, делая вид, будто ей все равно. — А потом твоя теща проинформировала меня, что я монстр.

Она ураган, а я сопротивляюсь шторму и рвусь к ней, чтобы все объяснить. Но Рори отпихивает меня и идет к выходу. Одним скачком я преграждаю ей путь, прижавшись спиной к закрытой двери.

— Позволь объяснить.

Рори запрокидывает голову и смеется, хотя голос ее совсем не веселый.

— Что объяснить? Что ты лжец? Обманщик? Что ты дерьмовый отец, который отправил дочь жить к родственникам, чтобы трахнуть новую жену и вести идеальную двойную жизнь?

Когда она так говорит, невозможно найти оправдание тому бардаку, что я устроил собственными руками (и членом). Но все не так просто. Я отлично это понимаю, потому что ступил на этот путь мести, но на деле не планировал зайти так далеко.

Если честно, я считал, что Рори исчезнет. Я ждал, что она все бросит.

— Рори.

На улице сигналит машина. Рори с фальшивым удовольствием всплескивает руками.

— А вот и моя карета, как ты очаровательно выражаешься. Я прослежу, чтобы наши столь же чарующие документы по бракоразводному процессу вовремя оказались в твоем почтовом ящике. Кстати, Мал, помнишь наш разговор о самых лучших мелодрамах?

Я пристально смотрю на нее.

Она насмехается над крахом нашего брака. Неважно, что я по собственной дурости стал тому причиной, а Рори, ясное дело, в ярости, но все же мне трудно смотреть, как она насмехается над тем, что у нас было.

Рори не ждет ответа, а демонстративно обходит меня и распахивает дверь. Встав на пороге, она выдает последнюю реплику:

— Ты говорил, что во всех великих мелодрамах есть сцена, где женщина везет мужчину. Вот тебе поворот, непрописанный в сценарии: наше романтичное, восхитительное, милое и идеальное кино было пародией. Браво. — Она хлопает в ладоши и откланивается. — На этот раз ты выиграл «Золотую малину». Кино действительно настолько плохое.