— Звони мне каждый день.

— Вот тебе крест!

— А если вдруг захочешь с ним чпокнуться, сразу вспоминай, что он трахает твою сестру, а я после сюжета из шоу Джерри Спрингера совсем не хотела бы с тобой больше дружить.

— Я не стану подвергать нашу дружбу такому риску, — соглашаюсь я.

— Ведь если он дважды окунет свою сосиску в семейный соус — это… отвратительно.

— Благодарю за кулинарную аналогию, — бурчу я. — Теперь ты реально добилась желаемого.

Она не сводит с меня взгляда.

— Пообещай, Рори.

— Боже, Луиза. Обещаю.

Она смотрит на меня еще какое-то время, двигая челюстью взад-вперед. На экране Ричард и Джулия закругляются. Что-то о том, что любовь все победит, бла-бла-бла. Мне никогда особо не нравилась «Красотка».

А потом я вспоминаю разговор с Малом восьмилетней давности о том, что в классических мелодрамах женщины всегда куда-то везут мужчин. Джулия Робертс так делала. Спорю, Малу нравится этот фильм.

Не думай про Мала. Мал — козел.

Саммер пихает ложку в мороженое и зачерпывает половину бадьи, помахав перед моим лицом.

— Нажрись углеводов, подружка. У тебя есть реально достойное оправдание, а иначе не знаю, что еще придумать.

Неделю спустя

Рори

Таксист высаживает нас с Каллумом у дома Мала и резко уезжает обратно в город, оставляя после себя грязные брызги.

В голове не укладывается, что после восьми лет навязчивых воспоминаний о том, что произошло в стенах этого дома, я снова здесь. Место кажется неимоверно запущенным. Если раньше внешний вид дома пленял своей потрепанностью, то теперь он прогнивший и ветхий. Крыша ободрана и разваливается, трава с кусками грязи стала еще выше. Не знаю, что я ожидала увидеть. Может, след женской руки Кэтлин, этой дьяволицы, обожающей кардиганы и светские беседы? Увы, этому жилищу явно не хватает хорошей помывки, газонокосилки и тепла. Во всяком случае, так кажется с улицы.

— Чтоб тебя, — бормочет за моей спиной Каллум.

Мы собирались в Англию, чтобы навестить его семью — я впервые должна была познакомиться с его родителями. Но вместо этого он решил пробыть со мной целый день, чтобы помочь обустроиться. Завтра утром ему придется улететь в Англию, и я уже в ужасе жду его отъезда.

— Я могу забронировать нам номер в гостинице в центре города, — предлагает он. Так Каллум дает понять, что это место пригодно для проживания только охотнику за привидениями.

— Райнер велел оставаться здесь, — мягко возражаю я и иду по мощеной дорожке к сколотой деревянной двери.

Сердце так гулко бьется, что меня начинает подташнивать. Я вынуждена встретиться с Малаки и Кэтлин в качестве пары. Они будут играть в любовь-морковь на моих глазах, а мне придется работать под крышей их дома.

Я стучу в дверь.

— Они знают о нашем приезде? — спрашивает стоящий за спиной Каллум.

— Да. Уитни сказала, что отправила Малу электронное письмо с расписанием нашего рейса.

Полагаю, вряд ли Мала это интересует. Начинает крутить живот. Мал устроит мне веселенькую жизнь?

— Написала бы ты своей маме, — замечает Каллум.

Я даже не смотрю в его сторону.

— Угу.

— Она жутко переживает, что ты не заскочила попрощаться.

— Мы же отметили с ней Рождество, — бурчу я.

Я была не в настроении слушать ее очередные просьбы замазать мое родимое пятно, мольбы не ехать в Ирландию, самую презираемую ею страну во всем мире, и вообще слушать сплетни о людях, которых я даже не знаю.

Нам никто не открывает, поэтому я стучу снова и настойчивее. На улице морозно. Каллум переминается с ноги на ногу. На нем куртка и нежно-голубая рубашка.

Он обнимает меня и трет мое плечо.

— Успокойся, любимая. Все будет хорошо. Восемь лет минуло, он женат, а ты безумно влюблена.

Каллум произносит это в шутку, но я-то слышу вопросительный тон в его голосе. Перед тем, как подписать официальный договор этого проекта, я рассказала Каллуму, что произошло между мной и Малом восемь лет назад. Я жутко надеялась, что он примет решение за меня и выразит недовольство сложившейся ситуацией. Я не та кукла, которой нравится подчиняться, но такой подход был бы правильным. Беда в том, что Каллум настолько самодоволен, что считает себя самым умным.

Хорошо, возможно все же я не была с ним откровенной на все сто.

Одну деталь я забыла. Маленькую кроху. Настолько крошечную, что она поместилась бы в маленький кармашек. А именно — салфетку. Договор. Но обоснованно — теперь он не имеет значение. Мал точно не сдержал обещание. Он в счастливом браке. К тому же, это оставляет сильное чувство неловкости.

Я стучу в дверь еще несколько раз, но становится совершенно понятно, что дома никого нет. Очень уместно, что Мал отсутствует, и он не будет выражать свою враждебность. Кэтлин бы ему, конечно, подвякнула. Я прихожу к мнению, что подыграю ему (или им). Я отказываюсь ждать на улице, рискуя подцепить пневмонию, только потому что Мал затеял какую-то алогичную месть. Центр города далеко, и нам придется вызывать такси, чтобы погреться в каком-нибудь пабе или гостинице, дожидаясь возвращения его величества. Да и околеем мы раньше, чем такси сюда доберется.