— Похоже, убив это, вы только окажете милосердие, — разочарованно сказал Иариэль Ал’Бериту и обратился к Дзэпару. — Вы оказались правы. Смотреть на подобное скучно.

Маленький демонёнок, едва научившийся ходить, забился лицом в угол, но его аккуратные ушки настороженно дёргались от непривычных звуков. Истощённое тельце казалось угловатым, несмотря на большой вздутый живот. Широкие костлявые плечи покрывали гноящиеся воспалённые шрамы. Инфекция захватывала изначально сильный организм, пользуясь нынешней ослабленностью.

— Для чего Ашенат понадобилось отрезать ему две остальных головы? — удивился Вердельит и, подойдя к демонёнку, бесцеремонно поднял его за шкирку, чтобы рассмотреть подробнее. Тот засучил кривоватыми ножками и бессвязно заскулил.

— Она была дочерью своего отца, — недовольно оглядывая жалкое существо, которое ему следовало считать своим племянником, произнёс Ал’Берит. — Подобное проявление чистоты крови не должно присутствовать в отпрыске барона.

— Кажется, этот дикарёнок даже не понимает нас. Обратите внимание, ни одного слога! Он способен только на писк, — презрительно вставила Шанфеш.

— Да. Кроме того, похоже, Ашенат не только держала его всё время в полной изоляции от мира и звуков, но ещё и в полной темноте. Он совсем ослеп, — верно заметил Дзэпар, когда Вердельит повернул демонёнка к нему лицом. Короста вокруг глаз была и так плотной, но их ещё и покрывала мутная плёнка, делающая лиловый цвет радужки совсем блёклым. — Почему она вообще его не убила?

Ал’Берит, поджав губу, подошёл к Вердельиту и, не говоря ни слова, взял сына сестры на руки. Словно зверёк, тот ещё попытался кусаться и стал вырываться, но не имел на то уже сил. А потому просто обмяк, смиряясь с судьбой. Тогда повелитель Аджитанта с холодной расчётливостью в резких движениях изучил сначала гноящиеся раны, а затем, положив на лоб демонёнка свою ладонь, заключил:

— Зрение ещё возможно восстановить. Как и привести в порядок всё остальное.

С этими словами он удобнее перехватил племянника и вознамерился, не привлекая особого внимания к своим новым планам, уйти вместе с ним из комнаты.

— Что ты делаешь?! — вслух задала один вопрос на всех Шанфеш, в своём гневе не используя ни единой подобающей этикету фразы.

Ал’Берит обернулся, и она подошла к нему совсем близко. При этом ярость в глазах придала демонессе ещё больше красоты. Казалось, что маркиза и не могла стать ещё прекраснее, но внезапно проявившаяся после злобы мягкость в чертах, изменила её до предельного совершенства.

— Я вместе с твоей сестрой не раз поддерживала тебя. Помоги же себе сам хоть единожды! Если он останется в живых, то ты никогда не прервёшь свою связь с отчимом, Ал’Берит. Ты так и останешься виконтом, получившим свой титул лишь из милости! Зачем тебе оставаться сыном Ши’Алуэла?

— Я сын Дхаргона.

Равнодушный и спокойный ответ заставил Шанфеш приподнять подол платья, чтобы ей стало удобнее покинуть комнату. Её быстрые шаги зазвучали тихим эхом по коридору, неизбежно отдаляясь.

— Кажется, эта пара утеряна для вас навсегда, — сказал искренне развеселившийся Вердельит. — И даже больше. Ваше быстрое возвышение вкупе с новым титулом сделали бы вас весьма привлекательным для многих семей, однако отказ от щедрости Князя Светоносного произведёт обратный эффект… На этом прошу простить мне такую вольность, но я предпочёл бы покинуть ваше общество. Одна дама расстроена, и в моих силах вернуть ей хорошее настроение.

— Полагаю, раз Ашенат ещё жива и телепортация невозможна, то всем нам стоит немного задержаться здесь, — в самых расстроенных чувствах вымолвил Иариэль, как только управляющий придворными развлечениями ушёл. Идти гуськом друг за другом и правда выглядело бы нелепо.

Ал’Берит согласно присел на наиболее чистый участок пола и занялся демонёнком. Раны на плечах относительно легко затянулись от его воздействия, но вот со зрением у него явно выходило хуже. Всё-таки вмешательство в чужой организм требовало значительно больше сил, чем в свой собственный, а оно оказалось ещё и основательным. Да и такие манипуляции не подходили ни для могущества, ни для специфики осуществляющего их повелителя Аджитанта. Однако радужка постепенно возвращала природную яркость и вскоре глаза малыша изумлённо воззрились на очи виконта, столь похожие на его собственные. Пока их не прикрыла ладонь. Демонёнок тут же уснул.

— И зачем это вам? — не удержался от едкого комментария Дзэпар. Ему не было нужды в физическом контакте, чтобы диагностировать, что зрение к причине нарушения его дальнейших планов так и не вернулось в полном объёме.

— Ши’Алуэл был великим герцогом Ада. Его высочайшее всевластие невероятно гордился своим родом, — с презрением произнёс Ал’Берит. — Видеть в потомках его детей всего лишь ущербного барона — более сладкая месть, нежели окончательно прервать последнюю линию. Это наслаждение растянется на тысячелетия.