— Вскоре я найду тебя. Постарайся за это время найти ещё доводы.

После этих слов секретарь Его высокопревосходительства, кутаясь в свой плащ, поспешил обратно. Время встречи кончилось, но он вплоть до самого замка слышал в своём сознании едкий вопрос Йуллер.

«Ты хочешь этого. Что тебе ещё нужно?» — с усмешкой спросила она.

Приёмная герцога отвечала его достаточно аскетичному вкусу. Внутри комнаты не имелось ни одного лишнего предмета, и при этом каждая деталь была связана друг с другом. Пространство представляло из себя единое целое, а потому стороннему наблюдателю могло показаться странным насколько баронесса Ахрисса, облачённая в лёгкое красное платье, гармонично выделяется на общем фоне. Она походила на алые губы белокожей красавицы Белоснежки. Так же приковывала к себе внимание и вызывала желание прикоснуться. Вот только демон, хозяин замка, глядел на чарующую посетительницу безо всякого восхищения. Он был задумчив и хмур, как если бы с минуты на минуту готовился подняться с высокого кресла и повести в бой целую армию.

— Неужели ситуация по-прежнему не требует вашего вмешательства? — мягко осведомилась Ахрисса, подходя к герцогу до неприличия близко и кладя руки ему на плечи. Дзэпар не выразил ни недовольства таким поступком, ни одобрения. Он остался недвижим и сосредоточен.

— Несомненно, я дам ему понять, что некоторые моменты считаю неприемлемыми. Но в остальном мои намерения неизменны. Лучшее, что возможно, это встать в стороне. Ал’Берит, как и его сестра, великолепно действует вопреки. Предвидит удары и своевременно защищается так, чтобы стало удобно нанести решительный удар. Выиграть битву с ним очень просто — её достаточно не начинать. Если не провоцировать, то он и сам остановится.

— Судя по тому, что век, когда перестанут судачить об его чудачествах, так и не настаёт, вашей мудрости не хватает очень многим.

— Даже мудрецам порой не хватает терпения равнодушно делать выводы из его причудливых поступков. Вот, например, мы с вами. Хотя мы и заинтересованы в Ал’Берите, а и то возмущены им до крайности. Что говорить о тех, кто видит в нём только врага?

— О, говорите за себя и Форксаса! Я отнюдь не возмущена, — с милой усмешкой возразила Ахрисса. — После первого покушения на женщину, ситуация стала видеться мне пикантной, увлекательной и многослойной. С этого маленького камушка началась грандиозная лавина. Она камнепадом обрушится на головы и погребёт под собой многих.

— Да. Именно так. Ал’Берит заставит весь Ад жёстко взглянуть на пробелы в законодательстве, — подтвердил Дзэпар и ладонью предложил баронессе сесть в кресло. Её близость ему наскучила. — В другое время мне было бы даже приятно посодействовать ему, но этот замысел несёт на себе глубокий отпечаток случайности, нежели мастерства. Иначе, если бы подобное и началось, то совсем не так. Нынешнее видится мне не ловким ходом, а публичным издевательством над основами.

Демонесса грациозно присела, поправляя волосы, чтобы выгоднее показать свою красивую шею, и продолжила разговор:

— Однако, надеюсь, ему хватит созданных для себя в связи с этим проблем, чтобы всё же убить рефаима. Иначе господин Аворфис неприглядно завершит всю интригу личной дуэлью.

— Я уже сделал вывод, что подобного без существенной провокации не произойдёт, — с чувством собственного превосходства ответил герцог и закурил трубку.

— Вы интригуете. Он не только благоразумен, но и сосредоточен на чести рода до крайности.

— Он до крайности сосредоточен на доскональном соблюдении букв закона, — все три головы демона презрительно улыбнулись. — Вам ли не знать, во что превратил Аджитант господин Аворфис?

— О-о-о, — хихикая, протянула Ахрисса. — У Ал’Берита теперь самый добропорядочный город во всём Аду.

— Хотел бы я добавить ещё «и скучный», но всё не получается, — буркнул Дзэпар. — Но всё же перейдём к обсуждению не дел Аджитанта, а личности второго заместителя его наместника. Он отчаянно стремится ни в чём не походить на свою мать, а потому его характер сформировало неуклонное соблюдение правил. Хаос отрицается им в проявлении даже самых скромных эмоций. А потому, видя в действиях Ал’Берита нарушение морали, а не закона, господин Аворфис сделает привычный для себя вывод. Его благоразумие проявится разве что в том, что он не будет требовать законопослушности и от остальных.

— Пожалуй, в этом у меня нет сомнений, — многозначительно проговорила демонесса, раз за разом сталкиваясь с подобием ледяной глыбы при попытках хоть как-то нарушить эпическое спокойствие барона флиртом. — И всё же даже такой голем должен чувствовать себя оскорблённым.

— Он и чувствует, — выпуская кольцо дыма, подтвердил Дзэпар. — Однако в нём крайне велико характерное для его рода упрямство. И оно выражается не только в его способности столетиями вести себя столь скованно, но и в типичной для Ал’Берита черте. Господин Аворфис терпеть не может, когда его принуждают к чему-либо.

— Так если не провоцировать, то он вообще может этого чего-то не захотеть, — думая о своём, колко заметила Ахрисса.

— Как и всё мы, — в глазах герцога появился язвительный огонёк, и он, сделав тонкую паузу, продолжил пояснения. — Ал’Берит верно поступил, что приблизил его к себе и стал изучать. Барон для него единственный родственник, а, значит и последний, кто может осуществить вызов на поединок за честь рода. От прочих столкновений наш виконт отгородился служебным статусом и осторожным поведением. Ни один конфликт с ним нельзя свести до личных интересов, но Аворфис обладает и могуществом, и правом мести.