— Подожди. — Тасо взял его за руку: — Вечером, понял, и мне надо в аул, людей собрать.

Коноваленко вышел вслед за Тасо. Ушли и секретари.

Барбукаев посмотрел на часы: было семь. В углу стояла винтовка, на толстой ручке массивного сейфа висел противогаз, на полу — вещмешок, поверх него брошена телогрейка. В яловых сапогах непривычно горели ноги.

Без стука вошел начальник райотдела НКВД и прямо с порога объявил:

— Не поеду в город!

— Почему?

Высокий, могучего телосложения, он опустился в кресло, под ним скрипнули пружины:

— Звонили из обкома, велели сегодня ждать гостей. — Гость взъерошил волосы.

— Кого?

— Заместителя наркома.

Начальник райотдела положил ногу на ногу.

— Люди на месте? Говорят, он любит объявлять боевую тревогу, — устало проговорил Барбукаев.

— Нас он не застанет врасплох, все начеку.

Начальник райотдела расслабил поясной ремень.

— Надо выбить у него еще двадцать-тридцать противогазов, а если у него будет хорошее настроение, то и винтовки попрошу.

— Не даст.

Барбукаев положил руку на стол и опустил на них голову.

— Ты накаркаешь…

— Дорогой, — произнес секретарь, не поднимая головы. — Постановление обкома о всеобщей обязательной подготовке населения касается не только тебя и меня. Районов много, а оружия не хватает.

Начальник райотдела проскрипел по кабинету высокими сапогами:

— Посмотрим.

Отделение, разбившись на группы, ползало на поляне по-пластунски. Над Яшей, Славой и Асланбеком старшим был сам сержант Веревкин.

— Товарищ сержант, я сейчас помру, — вопил Яша, распластавшись на земле. — Да поймите же, я родился парить соколом, а вы меня заставляете ползать. Вы форменным образом издеваетесь над личностью!

Рядом с Яшей стоял Слава, едва сдерживая смех, а сержант сидел на кочке, крикнул оттуда:

— Прекрати.

— Так у меня пропоролось брюхо, и я докладываю вам об этом, — не унимался тот. — Зачем губить боевую единицу? Умоляю. Ой-ой…

Вытер слезы Славик, сказал ласково:

— А ты попробуй через немогу, и у тебя получится, Яшенька, поверь мне.

Подошел Веревкин:

— Ну, вперед, голубчик, не ленись. Представь себе, что ты на пляже.

Воспользовавшись случаем, Асланбек отдыхал, широко раскинув на земле руки и ноги.

Яша приподнялся вначале на четвереньки, потом оторвал от земли колени:

— Не взыщите, я выхожу из игры. А что касается пляжа, то я не ползал. За мной увивались, уверяю вас.

Пилотка чудом держалась на его голове, гимнастерка гармошкой собралась под перекосившимся ремнем, винтовка висела на локте, ранец и скатка тяжелым грузом давили на узкие плечи.

Веревкин развел руками, обошел вокруг него.

— Удивляюсь, до чего ты несобранная личность.

— Простите, товарищ командир отделения, как вас понимать?

— Приведите себя в порядок, красноармеец Нечитайло! — вдруг резким тоном приказал Веревкин. — Тошно смотреть.

Но на Яшу эта перемена в настроении сержанта не произвела никакого впечатления, он вяло опустил на землю винтовку, обхватив ствол, согнулся, повис на ней.

— Павел Александрович, сколько раз мы будем объясняться: Яша Нечитайло еще не принял присягу! Вы понимаете? Или вы намеренно издеваетесь над беззащитным существом? Вы мне, пожалуйста, не приказывайте и голоса не повышайте. Я еще не красноармеец. Вот с Каруоевым и с мальчонкой вы обходительны. Даже Петро для вас чуть ли не генерал. А меня можно обижать.

— Я жду! — сержант не шутил.

— Пожалуйста, — пробормотал Яша.

Наконец, он привел себя в надлежащий вид и встал по команде «смирно».

Не отрывая от него взгляда, Слава прошел к Асланбеку, опустился рядом с ним, положил на колени винтовку, проговорил тихо:

— Вот и все, давно бы так, Яшенька.

Асланбек ждал, что же на этот раз ответит сержант.

— Эх, будь моя воля, загнал бы тебя в тайгу, одессит ты плюгавый. Тьфу, позоришь наше племя.

Веревкин сделал брезгливую гримасу:

— Вот брехать ты мастер, Нечитайло, можно сказать, чемпион. Почему ты такой?

На плечо Асланбека легла легкая рука, и тот оторвал голову от земли, посмотрел через плечо, подмигнул Славе, мол, слышу, как Яша заводит сержанта.

— Какой, товарищ сержант? Мне очень хочется взглянуть на себя со стороны, так сказать, чужими глазами, вот вашими, например.

— Не мужик ты, а так себе.

— Забавно слышать.

— Попадись ты бабам на необитаемом острове, и те бы не посмотрели на тебя. Обидно за мужской пол, товарищ Нечитайло.