Шрифт:
Ксения улыбнулась:
– Я вас поняла. Спасибо вам.
– За что?
– За комплимент.
Мужчина смутился и кивнул, и они продолжили путь.
Железный замок звякнул и Ксения вздрогнула. Дверь открылась, и конвой ввел Артема, его глаза впились в её лицо, сканируя до самого сердца. Мужчина похудел и осунулся, небритость придавала ему еще более неприглядный вид. Конвой объяснил правила свидания и усадил Артема напротив Ксении, металлический стол разделял их.
– Ксюша, милая, ты пришла. Как я рад видеть тебя.
– Здравствуй, Артем. Как ты?
Он грустно усмехнулся:
– Как видишь. Но лучше скажи как ты, как Кира? Я думал, ты уехала к родителям. Адвокат сказал, нашу квартиру арестовали.
– Да. Но мне позволили забрать личные вещи.
– Хорошо, - сказал он и тихо спросил, косясь на охранника, который сидел в углу: - Деньги?
Ксения отрицательно покачал головой и Артем нахмурился:
– Ясно. Так Кира у твоих родителей?
Ксения задумалась лишь на мгновение:
– Нет, мы остались в городе. Живем у знакомых.
Артем ближе придвинулся к ней:
– Ксюша, вам надо уехать из города. На время. За меня не беспокойся, у меня хороший адвокат.
– Я знаю.
– Да, конечно, знаешь, - он помолчал, пристально рассматривая её, а потом сказал: - Ты верно сделала, что послушала адвоката и подала на развод. Я не сержусь на тебя.
«Еще бы ты сердился!» – подумала Ксения, но сказала другое:
– Я скажу Кире, что ты уехал работать в другую страну, что будешь ей писать и звонить, по возможности. Думаю, пока она еще маленькая, чтобы узнать правду.
– Да, конечно, все правильно. Тем более еще не было суда, мне могут дать условно, - женщина только кивнула, Артем заглянул ей в глаза: - Ксюша, как я скучаю по вам, по тебе. Как хочу обнять, успокоить… - он прикрыл глаза. – Ну, ничего, мы будем сильными. Я выйду, и мы заживем как раньше. Ты, я и Кира.
Больше Ксения не могла терпеть:
– Нет, Артем. Не заживем.
Он недовольно посмотрел на неё:
– Ксюша, не поддавайся отчаянью. Я выйду, и все будет хорошо, надо только немного потерпеть, надо только…
– Я все знаю, - перебила она Артема.
Он испугался, она видела это, и ей вдруг стало неловко за него.
- Что ты знаешь? – нерешительно спросил он.
– Она красивая, Артем, я не осуждаю. Тебе ведь всегда нравились загорелые брюнетки, - его глаза забегали, и Ксюша резко захотела уйти отсюда, пока он не опустился в её глазах еще ниже, не стал врать и нелепо оправдываться: - Насчет Киры не переживай, ты её отец и всегда им останешься. Ты сможешь видеться с дочерью, когда тебя освободят. Я не стану препятствовать и очернять тебя в её глазах.
– Ксюша, я…
Ксения резко встала:
– Мне пора, не хочу, чтобы Кира беспокоилась. Мы закончили, - посмотрела она на охранника, тот тоже поднялся и открыл дверь. Ксения посмотрела на мужа: - Удачи тебе, Артем. Я искренне желаю, чтобы для тебя все решилось наилучшим образом. А о Кире не беспокойся, я о ней позабочусь.
Она кивнула ему и быстро вышла, сдерживая накатывающие слезы. Металлическая дверь закрылась, и её прошлое осталось за ней, в прямом и переносном смысле.
Глава 14.
Ксения рассчиталась с таксистом и вышла из машины. Наличные, что были у неё, медленно, но верно таяли, а ведь они были гарантом какой-никакой финансовой свободы. Женщина открыла калитку и прошла по дорожке к дому. Она вошла и разулась. Не успела Ксения снять и повесить джинсовую куртку, как увидела Германа – сказать, что он был зол, значит ничего не сказать, он был просто в ярости:
– Где, мать твою, ты была?
– И тебе здравствуй, - ответила женщина. Она очень устала и совсем не хотела сейчас никаких разборок. Ксения попыталась пройти мимо него, но он перекрыл ей путь. – Герман, давай не сейчас. Отчитаешь меня позже, договорились?
– Я спрашиваю, где ты была?
– Если ты думаешь, что я тайком встречалась с твоей бывшей женой, то ты ошибаешься. Я ездила поговорить с Артемом.
Взгляд мужчины вспыхнул, и Ксения подумала, что, наверное, лучше бы она встречалась с его бывшей женой:
– С кем поговорить? – прорычал он.
– С Артемом. Не забыл, это мой муж, бывший.
– Я-то не забыл, кто это, а вот ты, кажется, забыла…
– Семейная ссора? – услышали они нахальный голос Николь.
Ксения посмотрела на неё, а Герман даже не обернулся: