Прихлопнув ладонью по столу, Ратмир велел сесть и продолжил говорить:

— Мы отвечаем за свою территорию и предоставляем охрану только на той дороге, что я очертил. Если купцам угодно сделать крюк по нашим землям или продлить работу охранникам, то пусть платят. Сейчас цена договорная, а после… впрочем, скоро я брошу клич и всем всё объясню.

Не задерживаясь в Сосновом Бору, Ратмир заставил несколько ближних к городу стай выделить самцов для охраны собравшихся возле города караванов.

Условия работы им не понравились, но услышав, что произошло в Медунице, оборотни отнеслись с пониманием к предпринятым мерам. А когда приступили к охране, то поняли, что судья не зря беспокоился о купцах.

Дорога была неспокойна, и если бы не усиление сопровождения, то людей порезали бы, как скот. Справедливости ради стоило отметить, что все купцы взяли на себя пропитание дополнительной охраны, а некоторым отрядам было предложено продолжить сотрудничество. Всё упиралось в то, что следуя по границе с оборотнями, купцы обзавелись защищающими их лошадей средствами, а вот в человеческих городах эта проблема, к обоюдному сожалению, оставалась.

Эмма потихоньку обустраивалась в новом доме и продолжала попытки создать вещество, маскирующее запах оборотней. Островитяне один за другим отправлялись в город, чтобы опробовать на себе новые образцы, но приносили неутешительные наблюдения.

— Госпожа, всё хорошо, но лошадки спят, — докладывали ей.

— Как спят? А коты? — коты не давали Эмме покоя и стали лакмусовой бумажкой в её экспериментах. Она даже хотела одного забрать к себе, но ведь животные привыкают к хозяевам и уже не смогут быть полезны в её целях.

— И коты. Пришлось ловить подопытных, совать под нос ваше зелье — и они засыпали.

— Ну-у, под нос-то зачем? — отчего-то стало стыдно перед островитянами за неудачные попытки. Они с таким уважением на неё смотрят, а она… Нельзя показывать, что удивлена эффектом полученного средства. Надо хотя бы держать умное лицо!

— А как же! Вы же сами говорили, что нужно больше конкретики! А они все вялые, не поймёшь, среагировали или нет.

— Господин Снежный, — строго произнесла Эмма, — вялость — это и есть реакция! Без зелья вас покусали бы!

Следующая попытка была прокомментирована примерно так:

— Как хотите, госпожа, но один я больше не пойду! Меня терпеть такие страсти не нанимали!

— Да что вы так кипятитесь? — удивлялась Эмма, стараясь не смотреть на навостривших уши и развалившихся на снегу волков.

— Снежному вы дали убаюкивающее зелье, он теперь дрыхнет как щенок!

— Я?! Он?..

— А мне вы что вручили? Я такого страха натерпелся! Ладно, кони, они животные подневольные, их люди в узде держат, а коты и собаки? Я молчу уже о крысах!

— Да что случилось-то?

— А то! Они как нюхнут вашего снадобья, так что-то в их глазах сверкнёт, как будто злодейская мысль, и они следить за мною начинают! Я иду, а их всё больше! Я бегу, и они бегут за мною… и смотрят! — здоровенный мужик состроил жуткую рожу, показывая, как на него смотрели котики.

— Да что вы такое говорите?! — опешила Эмма. — Зачем им за вами бежать?

— Вот и я говорю, — оборотень принял задумчивый вид и, с подозрением глядя на Эмму, спросил: — Зачем? — она шумно сглотнула, ища поддержки у следящих за докладом волков. — Бегут и смотрят! — зловеще прошептал оборотень. — Мне теперь в кошмаре такое сниться будет!

Эмма не знала, что думать. Временами ей казалось, что охрана издевается над нею, строя из себя великомученников и вынуждая чаще угощать их, но волки были такими серьёзными, да и не мальчики уже, чтобы так шутить! Взрослые здоровенные мужики, некоторые уже деды! И всё же было что-то озорное в их глазах и в той обречённости, с которой они шли в город, прижимая к себе новый пробник. Даже не это, а то, как смотрели оставшиеся на уходящего. Его провожали, вздыхали, а сами с молчаливым укором поглядывали на неё. Эмма не выдерживала и звала обедать, пытаясь сгладить похоронную атмосферу.

Скучно не было.

По её просьбе пригласили тройку лисов, что приобрели завод по обработке священного сока деревьев эльфов, и она выкупила у них половину предприятия. Сделку оформлял представитель знакомой нотариальной конторы и, помня наставления Ратмира, Эмма проследила, чтобы второй половиной владели не лисы, а все вкладчики Медвежьего стана, что в своё время выделили деньги на «перспективный проект». Совершать покупку не глядя было рискованно, но вместе с заводом она покупала попавшего в кабалу к прежнему владельцу молодого мага, который уже начал экспериментировать над резиной и действовал в верном направлении. Эмма надеялась, что тому будет достаточно её подсказок, и дело сдвинется с места.