На окраине столицы ещё встречались гигантские деревья, но центр города представлял собою выровненное пространство, полностью застроенное высокими домами, соединёнными между собою множеством верхних переходов и общих террас. Оборотни, зажатые со всех сторон строениями, скрывающими небо, чувствовали себя здесь неуютно.

Расположившиеся на верхних террасах эльфы осыпали посольский кортеж цветами, лепестками, лентами, и оборотни не могли не думать о том, что так же можно кидать в них сверху камни и стрелы…

А Эмма вздохнула полной грудью. Пяти-шести-десятиэтажные дома казались ей родными и интересными за счёт наличия ажурных переходов, витых колонн, изящных наружных лестниц, резных арок на вторых, пятых этажах и выше.

Горожане глазели на них с любопытством, а цветочки разбрасывали служащие дворца. Никто из обывателей ещё не знал, как относиться к оборотням, и все пока присматривались или дожидались слова владыки.

Посередине города был разбит королевский парк Паргоэна, и исторического значения встреча состоялась на одной из его площадок. Идеально выровненная земля с короткой изумрудной травкой приятно ложилась под лапы волков; открытое пространство позволило им немного успокоиться, а Гром с Грозой вдоволь покрасовались, ловя на себе удивлённые взгляды элиты. И кто бы не удивился, если эти гуингмы наперебой орали: «Дорогу Повелителю и дорогу Повелительнице!»

Первым горланить начал Гром, ну а Гроза, желая задобрить Эмму после недавней выходки, не отставала. Эмма сидела с застывшей улыбкой, думая только о том, чтобы Ратмир не задумался, откуда у гуингмов такие повадки… а сама она в очередной раз зареклась рассказывать этим несдержанным животным что-нибудь из земной истории!

Перед тремя ступеньками, ведущими к дворцовому комплексу, к Ратмиру подошёл эльф, одетый в штаны и перетянутую поясом куртку, протянул руку к Грому, поясняя, что он отведёт его на постой. С другой стороны к Эмме подошла девушка, точно так же одетая, показывая жестами, что дальше надо идти пешком. Ратмир спрыгнул с коня и помог слезть с Грозы жене, следя за тем, как выскакивают из экипажа дети. Чтобы ободрить жену и вселить уверенность, он, обхватив Эммину ладошку и слегка развернув её к себе, посмотрел в глаза:

— Любимая, что случилось? Ты расстроена?

— Ратмир, стыдно-то как! — прошептала она и, увидев вопросительно выгнутую бровь, пояснила: — Ну ты же слышал, как гуингмы горлопанили?

— Я думал, это ты им велела! Получилось немного шумно, но оригинально. Здесь очень трепетно относятся к разумным животным, и к нам теперь будут проявлять больше почтения. Не всем дано взаимодействовать с подобными уникумами.

Эмма с благодарностью взглянула на него и, потянув за руку, развернулась к ожидающим их на возвышении Владыке с Владычицею.

Чем ближе подходили гости к хозяевам леса, тем больше золотых красок было в узорах одежды аристократов, выстроившихся по бокам.

Ратмир шёл не торопясь, спокойно окидывая уверенным взглядом присутствующих, а Эмма волновалась и радовалась, что взгляды ясноглазых эльфов соскальзывают на её кулон. Никто не улыбался ей в ответ, не хмурился, не недоумевал. Никаких эмоций, только спокойная созерцательность. Она так не умела: её отвлекали ступеньки, градация цвета нарядов придворных; внешний вид властителей; поиск эмоций на их лицах; осознание того, что она не вписывается в этот круг замерших существ.

Ратмир поприветствовал лёгким поклоном Паргоэна и его супругу, Эмма повторила его жест. Величественная чета эльфов выжидала, но спустя долгие мгновения они одновременно шагнули вперёд, вытянув руки, и едва касаясь, обняли гостей. Получилось очень церемонно и сухо, но первый шажок был сделан.

— Рад, очень рад, — молвил Владыка, жестом показывая Ратмиру, что предлагает следовать ему далее по дорожке рядом с ним.

Владычица Лидаэль чуть обозначила улыбку, предназначавшуюся Эмме, и пригласила её составить пару с нею. Жар и Хлад пристроились позади.

Так они пошли по направлению к дворцу.

— Лёгок ли был ваш путь сюда? — вежливо спросила Лидаэль.

— Путь не близкий и всякое бывало, — честно ответила Эмма и, не услышав дополнительных вопросов, поняла, что настала её очередь спрашивать:

— Как вы поживаете? — уже произнося эти слова, покраснела.

Она с большой иронией относилась к английским нейтральным фразам — и вот сама воспользовалась ею. Оставалось только обсудить погоду.

— Лес жив, мы живы, всё хорошо, — мелодично ответила Лидаэль.

Эмма кинула на неё быстрый взгляд. Фраза прозвучала печально, и поэтому Эмма решилась спросить по-эльфийски, как бы предлагая быть более откровенными:

— Это же главное, что жизнь торжествует? Только пока мы живы, можно что-то менять, искать лучшее… — заметив удивлённый взгляд Владычицы, она замолчала.

Молча они следовали за Ратмиром и Паргоэном, и уже при входе во дворец Лидаэль более тепло произнесла на языке людей:

— Буду рада ещё побеседовать с вами.

Эмма кивнула и неосознанно взяла за руку Ратмира. Холодный оценивающий взгляд Владыки сбил её дыхание. Слишком остро, и лучше бы он сохранял безэмоциональное спокойствие, чем подверг подобному сканированию.