Люди вокруг поаплодировали друг другу и видимо окончанию работы, когда женский голос проговорил осторожно и мягко, заставляя все фибры моей черной души сжаться, оттого что я сразу же вспомнил девочку.

Свою мелкую отважную защитницу, не представляя, что стало с ней, и каким наказаниям она могла подвергаться из-за того, что освободила меня.

– Доктор Элерт, куда направлять пациента?..

Как необычно звучало это обращение ко мне после того, как все называли только зверем.

Возможно, эти люди были врачами и не подозревали о моей сущности?

Все сомнения были развеяны, когда послышался глухой треск рвущейся резины, оттого что видимо доктор снял свои перчатки, проговорив все так же почтительно, мягко и спокойно, словно крадущийся питон:

– Присвойте ему номер и переводите непосредственно в лабораторию.

– Да, доктор. Сделаем.

– Проследите, чтобы для нового пациента подобрали усиленную комнату и обеспечьте достаточно снотворного, чтобы ближайшую неделю он мог провести в полном покое, и дать всем ранам зажить, а телу восстановиться в должной мере.

– Как скажите, доктор.

Хлопнула приглушенно дверь, но только не этот странный доктор Элерт оставил меня на полное попечение своих коллег, а в буквальном смысле ворвался еще один человек, от которого веяло такой паникой, что я ощущал, как подкашивались его ноги и дрожали поджилки.

– ВСЕ ВОН!!

– ...но это операционная, господин Мэр…

– ВОН Я СКАЗАЛ!!!

– Мы еще не завершили!

– Не сдохнет эта зверюга!!!!

Люди застыли вокруг меня неприятно шокированные и не слишком то одобряющие подобное поведение, стискивая зубы, чтобы промолчать, но соглашаясь и пылая огромным уважением к тому, кто проговорил все так же умилительно спокойно и чинно, словно этот нелепый ор всем только послышался:

– Коллеги, могу я попросить вас передохнуть пару минут и вернуться к работе немого позже?

Да, определенно уважение и признание этих людей было просто безграничным, когда они повиновались без сомнений и пререканий, оставляя наедине двух мужчин. И меня с ними.

– Как черт возьми это произошло?!! – снова закричал второй мужчина, от которого удушливой волной шел запах дорогих духов, кожи и геля для волос, но даже эти кричащие атрибуты настоящего мужчины высшего общества не спасали его от трусливой дрожи внутри.

– Микаэла спустилась вниз и открыла клетку.

Покой и вежливость, с которой отвечал доктор Элерт, была настолько холодной и выверенной, что оставалось только искренне удивляться его терпению и такту.

– Она всего лишь ребенок, а не чертов агент секретной службы Величества мать ее королевы Великобритании!! Она даже не ее брат, который может взломать любой компьютер!!

– Ты недооцениваешь девочку.

– Как она смогла вырубить систему слежения и безопасности?!

– Просто перерубила топором электрический кабель, питающий все здание, и воспользовалась этой заминкой, пока компьютеры переключались на резервное питание.

Мысленно я широко улыбнулся, восхищаясь этой крохой, даже если сердце снова болезненно сжалось от мысли о том, что ей сейчас могло быть очень плохо.

Лишь бы только она была жива и не мучилась от боли, потому что мужчина, находящийся сейчас рядом был явно не в себе.

— Это какой-то бред!

– Она всего лишь истинная дочь своего отца.

Этот мужчина, которого я придушил бы собственными руками, вырвав его сердце из груди, лишь бы только защитить девчонку, никак не хотел поверить в то, что она была не просто сообразительна, а умна, словно пытался найти подвох в ее действиях или отыскать возможных сообщников, чтобы наказать всех разом.

– Ты знаешь Микаэлу не хуже меня!

– Смею предположить, что лучше, - отозвался в своей сдержанной манере доктор Элерт.

– Она ни за что не успокоится теперь и доберется даже до лаборатории!!

– Если поставит перед собой такую цель, то можешь не сомневаться в этом, - доктор помолчал какое-то время продолжив все так же спокойно, но теперь его слова отдавали остротой скальпеля в руках хирурга, лишенного всяких эмоций, - Но скажи мне одно, где был ты, когда твоя дочь спустилась в гараж? С очередной блондинкой в своем кабинете?

Когда послышался звук удара я так и не понял кому попало: доктору за его наглость, но правдивость? Или нерадивому папаше, который поставил под удар жизнь собственной дочери?

– Что теперь делать? Не привязывать же ее наручниками к батарее!

Если бы только я мог хоть как-то пошевелиться или зарычать, то тут же этот папаша услышал, что если посмеет прикоснуться к девчонке, даже если просто подумает об этом еще раз – я вырву его руки. И ноги. И голову! Но будь проклята эта беспомощность, от которой я не мог пошевелить даже ногтем, не то, чтобы сразу же кинутся и исполнить желанное!