Натали пожимает плечами, улыбаясь.

— Наверное, поэтому у кошек нет ключиц. Так им легче выбраться из сумки.

И на один короткий момент есть только я и моя почти бывшая жена, чье чувство юмора заставляет меня желать присоединиться к ней на кухне, сильно-пресильно ее поцеловать, а затем помочь приготовить остальную еду. Черт, я бы еще и посуду с удовольствием для нее помыл.

— Это правда? — Зеленые глаза Джози широко распахиваются, когда она задает Натали свой вопрос. — И ты мне не сказала?

— Спасибо, Чейз, за то, что поделился со всеми этой маленькой пикантной новостью, — бормочу я в это время.

Но прежде чем Натали удается ответить, раздается грохочущий смех Спенсера.

— О, да. Полностью поддерживаю. — Он поднимает свой бокал с «Маргаритой». — Я никогда не смогу тебя отблагодарить, Чейз. Ты только что дал мне пищу на несколько следующих лет. — Спенсер смотрит на меня с широкой улыбкой кота, съевшего канарейку. — Теперь, думаю, мы все хотим услышать прекрасную историю о том, как Уайат сделал предложение сестре моей жены.

Ник ухмыляется мне и качает головой.

— Чувак. Я тебе говорил, что Вегас — рецепт для неприятностей. Я знал, что с тобой что-то не так.

Джози хлопает меня по руке.

— Я спросила тебя, не сказал ли ты Натали что-то глупое в Вегасе. И была права.

— Я сказал «давай поженимся». Ясно? Вот и все. Вы все счастливы? — Я указываю рукой на всех, и слышу новый приступ смеха.

— Подождите, — твердый голос Натали раздается на всю квартиру. Все поворачиваются к ней, стоящей в дверях кухни. — Почему никто не пристает ко мне с вопросами? Почему все набросились на Уайата? Думаете, я не участвовала? Думаете, это была одна из его больших безумных идей? Люди, я тоже в этом участвовала. Я сказала «да». На самом деле, много «да», — говорит она, и брови Джози ползут вверх из-за едва завуалированного намека. — Затем я сказала большое «да».

Харпер качает головой.

— Вы, ребята, прикалываетесь над нами?

— Уверяю вас, никаких приколов.

Натали подходит ко мне, садится на колени, обхватывает мое лицо ладонями и целует в губы. И снова все мысли исчезают, есть только мы двое. Ее мягкие губы. Ее сладкое дыхание. Опьяняющий вкус. Я закрываю глаза, и хотя это самый короткий поцелуй за всю историю, он все равно выбивает воздух из моих легких. Когда она отстраняется, у меня кружится голова.

Все остальные молчат. Они просто пялятся на нас.

Натали прерывает тишину:

— Вы все должны согласиться с тем, что Уайат Хаммер целует меня так, словно это единственное, что он хочет делать в целом мире, а я не могу перед ним устоять. Но не волнуйтесь. Мы собираемся развестись, на этом все. А теперь, пожалуйста, мы можем поесть?

— Подожди, — говорит Спенсер, прочищая горло. Он показывает на нее, на меня и снова на нее. — Вы сейчас не вместе? Потому что мне показалось…

Затем он вздрагивает и кладет руку поверх руки Шарлотты, которая сжимает его бедро.

— Я имею в виду, — говорит Спенсер, исправляясь, — давайте есть.

Тогда я осознаю, что только что произошло — Шарлотта ущипнула его, чтобы заткнуть рот. Не могу не задаться вопросом, что именно рассказала Натали своей сестре.

Потому что Шарлотта явно знает все, что знаю я, а может быть, даже больше.

Кокосовый торт Джози просто божественен.

Чейз в двадцатый раз закатывает глаза.

— Мне просто хочется залезть в ванну и искупаться в этом торте.

Я выгибаю бровь.

— Ванна с тортом?

Чейз кивает.

— Именно. Просто наполнить ее доверху.

Джози смеется, а затем спрашивает:

— Ее нужно наполнять тестом или уже приготовленным тортом?

— Приготовленным. Затем полить кремом, — отвечает он.

Джози откладывает свою вилку.

— Это значит, что ты хочешь быть покрыт кремом, находясь в этой ванне с тортом, да, Чейз?

Он съедает еще один кусочек.

— С этим тортом, да, пожалуйста. — Он наклоняет голову набок, глядя на нее через стол. — Между прочим, мне нравится твоя новая прическа, — говорит Чейз, указывая на ее волосы. Джози брюнетка, но она покрасила несколько прядей в розовый цвет.

Она крутит пальцами розовую прядь.

— Спасибо. Я это сделала, пока тебя не было.

— Потому что скучала по мне?

Джози выгибает бровь.

— Ха. Да, когда я думаю о тебе, вспоминаю розовый цвет.

Вскоре приходит время мыть посуду, и мы с Натали оказываемся одни на кухне у раковины.

— Это было… странно, — говорю я.

— То, как Чейз флиртует с твоей сестрой?

Я смеюсь.

— Ну, да. Но и вся эта ситуация с нами тоже.

— Ты чувствовал, как они пялились на нас весь ужин? — спрашивает Натали, вытирая десертную тарелку.