— Итак, — Натали делает паузу, — почему ты позвонил. Все в порядке?

Точно. Причина моего звонка. Какая, черт возьми, причина? Я смотрю на стеклянную витрину кулинарии, надеясь найти ответ в ветчине. Но, честно говоря, я никогда не любил ветчину, так что это не помогает. Затем я вспоминаю, почему собираюсь перекусить по-быстрому.

— Не думаю, что сегодня смогу закончить работу у Вайлет. Есть шанс, что ты сможешь кого-нибудь найти на после обеда? Мне просто нужна вторая пара рук на несколько часов.

— Может, я к тебе присоединюсь?

— Ты уверена? — стараюсь говорить не слишком восторженно.

— Мы делали это раньше у Лайлы. Так что сможем сделать снова. Я буду на месте через двадцать минут.

— Ты — ниндзя, богиня и гениальная повелительница манхэттенского плотницкого бизнеса. Могу я купить тебе сэндвич? Индейка здесь хорошо выглядит.

— Спасибо, но я уже поела. Отравленную чиабатту. Я вскоре должна быть мертва.

Чуть позже Натали присоединяется ко мне, и мы приступаем к работе. Взглянув на нее, тщательно забивающую гвоздь, снова понимаю, что она делает для моего бизнеса — она спасает положение.

Когда мы работаем, Натали спокойна и сосредоточена, как и я. Около пяти часов она берет короткий перерыв на посещение ванной и быстро возвращается.

Ставлю инструменты, чтобы налить себе стакан воды. Натали на кухне работает на стремянке, протирает деревянные шкафчики над плитой, чтобы они блестели. Но ее плечи дрожат, словно что-то совсем не так.

— Эй, что происходит?

— Ничего, — бормочет она, сглатывая, когда спускается на ступеньку.

— Ты уверена?

— Я в порядке.

Я кладу руку на ее поясницу.

— Эй, скажи мне. Что не так?

Натали глубоко вздыхает и встречается со мной взглядом. Слова льются из нее, как вода.

— Миссис МакКеон сказала, что больше не нуждается в том, чтобы я у нее преподавала.

У меня отвисает челюсть.

— Что?

— Она написала мне смс недавно. Я увидела ее сообщение только что, когда пошла в ванную. — Ее голос ломается. — Она сказала, что после того вечера маты были в плохом состоянии. Думаю, она знает, что мы там делали. Мне так неловко.

Натали спускается по стремянке, закрывает лицо ладонями и уже не сдерживает слезы. Я обнимаю ее. Не знаю, что сказать, так как это и моя вина, поэтому я просто держу Натали в объятиях, пока она тихо плачет. Убираю со щеки ее волосы, пока еще одна слеза скользит вниз. Натали — тихая плакса. Совсем не всхлипывает — только поток слез скользит по лицу. Несмотря на это, я чувствую всю ее грусть и весь позор, который Натали не должна ощущать.

— Я не хочу быть паршивой овцой, — шепчет она мне в рубашку.

— Ты совсем не такая, милая, — мягко говорю я. — Клянусь, что нет.

— Но я такая. Я была диким ребенком в школе. Например, брала машину у отца, чтобы покататься ночью. Но посмотри на меня. Я снова это делаю, — Натали нерешительно толкает меня в грудь, — везу тебя на ночную прогулку.

Улыбаюсь из-за ее попытки посмеяться над собой.

— Эй. Мы — два сапога — пара. Кроме того, твои так называемые грехи не так уж ужасны.

— Я знаю, но мне нравилось это додзе. Я начала создавать там себе репутацию.

Я глажу ее по волосам.

— И твоя репутация останется неизменной, потому что ты потрясающе справляешься с тем, что делаешь. Мы найдем другой додзе. Ты ведь все еще преподаешь классы самообороны в другой студии?

Она кивает.

— Это всего лишь одно занятие в неделю. На него ходит Лайла.

Я прижимаюсь подбородком к ее макушке.

— Здорово, что Лайла в твоем классе.

— Она — милая леди. Каждый раз, когда я ее вижу, она говорит, что работает над тем, чтобы возобновить работу в Вегасе. Она сказала, что все будет хорошо. Но, Уайат, я просто чувствую, что облажалась.

Я отстраняюсь от Натали и приподнимаю пальцем ее подбородок.

— Ты не облажалась. Я тоже виноват.

Она слегка бьет меня кулаком.

— Тогда я должна тебя уволить.

— Хотелось бы мне взять это на себя. Клянусь, я бы это сделал. Мне очень жаль, что это произошло.

Натали сглатывает и глубоко вздыхает. Кажется, это помогает ей сосредоточиться.

— Нам нужно подумать над тем, что мы делаем.

— Я знаю, — говорю я с отчаянием, потому что мне жаль, что у меня нет ответа на все это. Я хочу продолжать работать с Натали, хочу быть с ней, хочу стереть ошибку, которую мы совершили в Вегасе, и просто двигаться вперед, как бы это делали обычные мужчина и женщина, встречающиеся в Манхэттене. Но всякий раз, когда делаем шаг, мы встречаем препятствие.