— Эрналия, пойдем-ка, — вдруг произнес Морэн.

Я бросила вопросительный взгляд на Неррса, тот одобрительно кивнул. Уж не знаю почему, но в сложившейся ситуации именно в нем я чувствовала незримую поддержку.

Как оказалось, главного дознавателя королевства интересовало, с какой скоростью я шла от того самого места, где я почувствовала всплеск, до финальной точки. Зачем? Определить, сколько времени потребовалось преступнику, чтобы скрыться с места преступления.

После меня опросили во второй раз, уже без глупых вопросов:

— У меня есть все твои данные, — отмахнулся Морэн.

За это время к столовой начали стягиваться студенты. К счастью, само место преступления не бросалось в глаза — оно располагалось между стеной столовой и забором, но совсем уж скрыться от любопытных не удалось. Не удивлюсь, если по всей академии уже разнеслись слухи о произошедшем.

— Браунс, а тебе известна фамилия ле Гуин? — внезапно спросил Морэн, когда мне думалось, что больше мне вообще никакого вопроса задать нельзя.

— Конечно. Это ведь один из самых влиятельных родов в королевстве, — удивилась я.

— Морэн, — явно осуждающим тоном одернул кузена Неррс-ректор.

— Как часто ты его видела? Может, он приезжал к вам в гости? — главный дознаватель явно проигнорировал Дарена.

Внутри меня все зашевелилось от леденящего страха и огненного раздражения — не самая приятная смесь эмоций. Два плюс два четыре, наше королевство по своим границам имеет форму сердца, сахар сладкий — понять это так же просто, как и другую истину. Морэн Неррс занимался делом моего отца, он нарыл какую-то информацию и сейчас пытается подлейшим образом меня разговорить.

— Я не стану отвечать на любые вопросы, касающиеся моей семьи, без присутствия законника, — сухо произнесла я, отшутнувшись. То хрупкое уважение, которое у меня возникло при виде того, как работает сам Неррс-дознаватель и его подчиненные, разрушилось в тот же миг.

— Хорошо, — легко отозвался Морэн, закрывая свою папку.

— Господин ректор, вызывали? — обеспокоенный и знакомый голос сбоку.

— Честер, заберите, пожалуйста, Эрналию и проводите в комнату. На сегодня вы, Браунс, освобождены от занятий, — спокойно произнес ректор.

Так я и покинула место преступления, на котором провела все утро.

— Чес, со Шварц… — сдавленно начала я. Только когда мы отошли на безопасное расстояние эмоции окатили с головой. Нет, я не плакала, но вот внутри…

— Я знаю. Уже все знают, — тихо произнес парень, чуть сжимая мою руку. — Не думай об этом.

— Да как не…

— Это ты убила ее! — визгливый женский голос за спиной. — Тварь! Мало того, что вы с твоим папочкой оставили без гроша полкоролевства, так еще и на убийство оказались способны!

Я почувствовала, как в меня летят чары, но желания ставить блок не возникло. Да и не смогла бы я, слишком уж сильна была накрывшая слабость. Зато с блоком прекрасно справился Честер.

— Дира, успокойся. — Он уже обернулся и осуждающе смотрел мне за спину. — Ты думаешь, если бы это сделала Эрналия, ее бы отпустили?

— Да ее семейка просто выкупила…

— Успокойся, — повторил Честер, и я ощутила еще одну волну магии. Неизвестной мне магии… Она показалась мне довольно густой и сильной, без всяких формул, идущая от самого магического сердца. Родовая магия?! Но ведь Честер не аристократ! Или…

— Вы тут без меня разберитесь, пожалуйста, — буркнула я, пытаясь продолжить путь. Желания разбираться с Дирой, как и с тем, кто такой Честер и откуда у него родовая магия, не было никакого.

— Все в порядке, — Честер нагнал меня буквально через три шага.

— Серьезно? — едко поинтересовалась я. — А я вот как-то начинаю в этом сомневаться.

— Эрна, ты сегодня столкнулась с ужасными вещами, но…

Я закатила глаза. Еще один любитель поутешать. Благо, хоть на меня эту свою родовую волну не напускает, иначе я бы вообще взорвалась.

— Чес, я сама дойду, — произнесла я, но меня тут же схватили за руку.

Да что же меня сегодня лапают все, кому не лень?! Раздраженно фыркнула, пытаясь вырвать конечность из цепкой хватки.

— Не стоит отталкивать тех, кто и правда хочет помочь, — назидательно произнес парень.

А еще какую-то более прописную истину он не скажет? Ну не знаю, что-то вроде: “Небо голубое, трава зеленая”. Хотя какая, к черту, зеленая. Трава в Канторе больше походила на сухую грязную солому!