— То, что вас волнует символ? — невпопад поинтересовалась Браунс.

Ректор замер. Сощурился, присматриваясь к девушке. И правда не понимает? Или играет в недотрогу? Хорошо, если второе, тогда у него были какие-то шансы, так мужчина посчитал.

— То, что я захотел с тобой поужинать, — все же произнес Неррс, наблюдая за реакцией на то, что он перешел на “ты”.

Девушка сморгнула, непонимающе глядя на ректора. Тем мыслям, что периодически всплывали в ее голове, Эрна не доверяла. Посчитала, что подобного просто не может быть, потому озвучивать ничего не решилась. Выжидала.

Дарен тяжело вздохнул и рукой подозвал официанта.

— Бутылку какого-нибудь сухого фракского вина на ваш выбор, слабопрожаренный стейк с овощами, кувшин морса и… Эрналия?

— Я не голодна, — тихо отозвалась девушка.

— И салат с вяленым мясом и мягким сыром для девушки, — закончил Неррс, не обращая внимания на возмущенную и в то же время обескураженную Эрну.

Официант записал заказ и отошел от столика.

Ректор молчал. Эрналия тоже. Они в полной — не считая приглушенной музыки из магофона и тихих переговоров за дальними столиками — тишине сверлили друг друга взглядами.

— Эрналия, я не стану ходить вокруг да около и просто скажу, что у меня есть к тебе определенный интерес. Симпатия. И, судя по твоему виду, к этому ты готова не была и несколько шокирована этим фактом. Потому сразу обозначу рамки. Я не собираюсь уподобляться профессору Рану и домогаться до студентки, просто считаю правильным, чтобы ты об этом знала.

Эрна молчала. В образовавшейся тишине смотрела на ректора исподлобья, и Дарена это по-настоящему нервировало. Однако он тоже молчал, сейчас был ход Браунс.

— Почему? — внезапно спросила девушка.

— Что почему? — Неррс нахмурился.

— Откуда этот интерес? — За этой фразой звучало обвиняющее: “Разве я давала повод?”.

— … А черт его знает, — чуть насмешливо выдохнул Дарен. Он откинулся на спинку стула и сжал тканевую салфетку. — Но я повторюсь… Я сообщаю это не для того, чтобы напугать. Просто считаю правильным, если ты будешь об этом знать.

— Я не понимаю, — сдавленно пробормотала девушка, отводя взгляд.

Неррс поморщился. Он ожидал другой реакции. Сам толком не мог понять, какой именно, но точно другой.

— Господин ректор… — начала она.

— Дарен. Когда мы наедине, ты можешь называть меня по имени.

— Дарен… — Эрналия покатала его имя на языке, вернулась взглядом к мужчине. В ее глазах появилась решимость. — Господин ректор, я скажу вам честно. Я понятия не имею, как мне реагировать.

Ее голос звучал мягко, но в то же время уверенно.

— И вы правы, я действительно шокирована. Вы — первый мужчина, который мне говорит о своих чувствах.

— Обычно это делают парни помоложе? — Неррс всегда помнил о своём возрасте, вот только раньше это работала наоборот. Ему казалось, что он слишком юн для занимаемой должности, а теперь… теперь почувствовал себя стариком.

— Вы неверно поняли. — Девушка даже головой замотала и чуть залилась румянцем. — Вы вообще первый мужчина, кхм... особь мужского пола... который сообщает мне о своем интересе.

— Симпатии, — добавил ректор. — Увлечении.

— И потому… я правда не знаю, как мне на это реагировать.

В этот момент к столу подошел официант с заказом. Будто бы специально выбирал момент понапряженнее.

— Можешь вести себя так, будто ты об этом не знала, — произнёс ректор, когда он вновь отошёл.

— Разве это возможно? — удивилась Эрналия.

— Я могу подчистить тебе память, если хочешь, — тихо произнёс Неррс.

Он не то, чтобы жалел о том, что открылся. Скорее, испытывал разочарование. Браунс будто бы закрылась от него, и это раздражало.

***

— Нет! — Я сказала это слишком резко и громко. Сама вздрогнула от того, как это прозвучало. Лицо горело, сердце билось так быстро, что чуть ли не к горлу подскакивало. Уже тише добавила: — Не думаю, что это лучшее решение.

А что лучшее?

Не знаю.

Нравился ли мне ректор как мужчина? Безусловно. Он не может не нравиться: приятное лицо с правильными чертами, подтянутое телосложение, располагающий к себе характер. Вот только эта симпатия была сродни интересу к популярному барду. Она хороша на расстоянии. Но как только сталкиваешься с ответными чувствами, теряешься.