Я замерла, вдруг осознав, что думаю сущие глупости.

Сегодня я стала женой палача. И сегодня вечером мы с ним ляжем в одну постель. В его доме, а не в доме тёти. И все твои безмолвные признания будут не нужны, Виоль. Потому что теперь ты всегда будешь вместе со своим мужем. А этой ночью…

Рука моя дрогнула, когда я взяла кольцо с хрустального блюдца. Только бы не уронить… Это посчитают дурным знаком… Я мучительно долго не могла надеть кольцо Рейнару на палец и сердилась на себя за подобную неловкость. Но вот обмен кольцами был завершен, прелат объявил нас мужем и женой, и разрешил первый поцелуй новобрачных.

Первый поцелуй…

Я покраснела, понимая, что грешу перед небесами – ведь этот поцелуй был далеко не первым…

Но Рейнар уже приподнял край моей фаты, осторожно перебросил её через венок, и наклонился ко мне.

Поцелуй был легким, но он и не мог быть иным – ведь мы стояли перед алтарем, в окружении духовных лиц и благородных дам и господ, и должны были соблюдать правила приличия, проявляя скромность.

– Объявляю вас мужем и женой, - важно сказал прелат и первым осыпал нас с Рейнаром горстью цветочных лепестков.

Подразумевалось, что после этого гости начинают забрасывать молодоженов цветами, но вместо этого нас встретило гробовое молчание.

Рейнар предупреждающе сжал мою руку, но я улыбнулась ему, показывая, что ничуть не боюсь.

Повернувшись лицом к гостям, мы медленно пошли по гравийной дорожке, возвращаясь к церкви. Тётя первая подошла к нам, раскрывая объятия, расцеловала и поздравила, потом нас поздравил дядя, и Рейнар снова пообещал ему заботиться обо мне. Лилиана стояла в первом ряду – ослепительная в своем красном платье, сверкая бриллиантами, как алая роза, усыпанная капельками росы. Губы «розы» кривились в усмешке, но сестра не делала ни шага в мою сторону. Остальные гости поглядывали на Лилиану, словно она должна была подать им сигнал к какому-то действию.

– Благодарю всех, что прибыли на венчание, - произнес дядя, обращаясь к горожанам, - ждем вас на праздничное торжество…

Дядя говорил в полной тишине – никто не захлопал в ладоши, никто не произнес ни слова поздравления, и всё чаще люди бросали взгляды на Лилиану, а она продолжала молча стоять, глядя на нас, будто наблюдала за совершенно чужими людьми.

Прошла секунда, вторая, третья…

Никто не придет на нашу с Рейнаром свадьбу… Никто не хочет сидеть за одним столом с палачом и его женой… Мне захотелось опустить край фаты, чтобы опять отгородиться ото всех этих любопытных и осуждающих взглядом, от насмешливой улыбки Лилианы… Но я заставила себя ещё выше поднять голову и взять Рейнара под руку.

Колокола зазвенели радостно и звонко – или их звон показался мне радостным? Вспугнутые голуби взметнулись с крыши собора – сизые, белые…

Вдруг толпа всколыхнулась – от задних рядов по направлению к нам. Люди взволнованно заговорили, завертели головами и… расступились, давая дорогу кому-то, кто приехал позже всех.

Тонкий, как тростинка, мальчик-паж в алой с золотом одежде бежал впереди, расталкивая зевак и помахивая тростью из красного дерева.

– Дорогу! Дорогу! – кричал он важно и звонко. – Дорогу его величеству!

Тётушка Аликс ахнула и принялась поправлять прическу, а дядя торопливо протер очки. Остальные горожане тоже засуетились и чуть не полезли по головам, желая оказаться в первом ряду и убедиться, что его величество вдруг решил посетить скромную часовню в роще, вместо церкви при королевском замке.

Наверное, только я не испытала радостного волнения.

Зачем приехал король? Чего ждать от этого неожиданного визита? Я с беспокойством посмотрела на Рейнара, но он ободряюще кивнул, показывая, что бояться не надо.

Колокола замолчали, и тетя Аликс заговорила срывающимся от волнения голосом:

– Ваше величество, так чудесно видеть вас здесь, сегодня…

Фата уже была откинута с моего лица, но почему-то я видела фигуру приближающегося мужчины, как сквозь полосу тумана. Кажется, я задрожала, потому что Рейнар погладил мою руку и слегка сжал пальцы.

– Сегодня свадьба у вашей племянницы, фьера Монжеро, - услышала я густой добродушный голос и встрепенулась, - а я как раз проезжал мимо. Как ваше здоровье, фьер Монжеро? Вижу, с вашей рукой всё хорошо?

– Благодарю за участие, ваше величество, - отозвался дядя, кланяясь уже в третий раз. – Вы были очень любезны, что направили ко мне вашего личного врача…

– Но помог-то вам не он, - усмехнулся король, сделал еще пару шагов и остановился прямо напротив меня и Рейнара. – Мастер ди Сартен. Это ведь ваша заслуга.

Мы с Рейнаром поклонились, и я, наконец-то, разглядела его величество короля. Он был в парадном синем камзоле, украшенном парчовой лентой, при парадных регалиях, и я засомневалась, что его величество «просто проезжал мимо». Слишком уж парадный и торжественный вид был у короля, если только он не ехал на свадьбу какого-нибудь принца крови. Но ни о каких подобных свадьбах в Сартене слышно не было, и значит… значит…