Я не удержалась, и чуть повернула голову, чтобы посмотреть на Рейнара. Его профиль особенно четко выделялся на фоне безоблачного неба, и я в который раз подумала, что сартенский палач удивительно красив. Как можно было прятать такую красоту?

В это время он вдруг посмотрел на меня. Тоже чуть повернул голову и улыбнулся – глазами, уголком губ. А потом в мою ладонь легло что-то прохладное, хрупкое и одновременно нежное…

Это был букетик фиалок. Всего несколько цветков, связанных серебряной нитью. Сердце моё забилось птицей, и я поднесла букетик к лицу, пряча улыбку.

Как это восхитительно!.. И трогательно!..

Мы стояли в первом ряду, и вряд ли кто-то заметил этот подарок украдкой.

Прелат Силестин начал службу, и я постаралась сосредоточиться на молитве – попыталась и не смогла. Все мои мысли были о Рейнаре, и мне стоило огромных усилий не смотреть на него больше, чтобы не показаться нескромной. Где он прятал цветы? В рукаве? За пазухой? У сердца?..

Я снова и снова вдыхала нежный аромат – почти незаметный, но такой упоительный…

После прочтения общей молитвы, прелат объявил о помолвке Виоль Монжеро и Рейнара ди Сартен, предупредив, что через неделю состоится венчание. Все знали, что произойдет, но после слов отца Силестина в роще воцарилась тишина. Как будто люди до последнего не верили, что это случится.

Но это случилось.

– Если кто-то против этого брака, - закончил свою речь прелат обычной фразой, - то пусть говорит или замолчит навечно.

Прошло несколько томительных и долгих для меня секунд, и прелат кивнул и благословил прихожан, давая знак, что служба закончена.

Вот и всё. Никто не произнёс ни слова против. Ни Лилиана, ни фьер Сморрет. Хотя… что они могли бы сказать? Что не желают этой свадьбы? Но свадьба – это желание жениха и невесты, а не желания посторонних людей.

Меня испугало, как быстро я записала Лилиану в число посторонних, но тётушка уже развернула меня, поздравляя, и расцеловала в обе щеки. Потом таких же поздравлений удостоился и Рейнар.

– Почему бы вам не заглянуть к нам, мастер? – любезно и опять слишком громко произнесла тётя. – Позавтракайте с нами, мы с фьером Монжеро будем очень рады.

Служба закончилась, но никто из прихожан не торопился уходить. Наоборот, люди сгрудились вокруг нас плотным кольцом, и дяде пришлось выразительно погрозить тростью, чтобы нам дали пройти.

– Благодарю за приглашение, фьера Монжеро, но мне надо уехать из города, - отказался Рейнар.

Я и не сомневалась, что откажется. А ведь мог бы согласиться… Хотя бы на полчаса…

Он посмотрел на меня – быстрым, обжигающим взглядом, и шагнул вперед, отодвигая какого-то фьера с нашего пути. Впрочем, люди сами разбежались, уступая палачу дорогу.

Проводив нас до коляски, мастер Рейнар помог подняться по лесенке сначала тёте, потом подержал под локоть дядю, а потом поклонился мне.

– Всего доброго, форката Виоль.

Обыкновенные учтивые слова, только мне послышалось в них нечто большее.

– И вам всего доброго, мастер Рейнар, - ответила я.

Он подал мне руку, ладони наши соприкоснулись, и я взлетела по ступенькам в коляску, как на крыльях. Но Рейнар не сразу отпустил меня, на пару лишних секунд удержав мою руку в своей.

– Хорошего дня, - пожелал он.

Как было бы смело и забавно перегнуться через край коляски и поцеловать его. При всех, никого не стесняясь, не думая о нарушении каких-то там правил. Но на нас глазели так беззастенчиво, что я не решилась на такой безрассудный поступок.

 - И вам хорошего дня, мастер, - сказала тётя и велела Самсону ехать.

Коляска двинулась, моя рука выскользнула из руки палача. В толпе я успела заметить Лилиану – она так и не подняла вуаль, и отвернулась, когда мы проезжали мимо нее.

– По-моему, всё прошло прекрасно, - сказала тётя, когда мы свернули от церкви на улицу, где не было прохожих.

– Хм… - задумчиво отозвался дядя.

– А ты, Виоль… - тётя обернулась ко мне и заметила букетик, который я как раз поднесла к лицу. – О! – только и произнесла она, а я притворилась, что ничего не услышала.

14. Настоящая свадьба

Неделя пролетела быстрее, чем ожидалось, и наступило воскресенье, когда я надела белое платье, чтобы отправиться на венчание.

Платье получилось в точности таким, как заказывала тётя Аликс – струящимся, легким, и сама я казалась необыкновенно легкой, окутанная белым газом фаты.

Вокруг меня суетились тётя, Дебора и модистка с двумя помощницами. Но вот платье сидело, как влитое – без единой складочки, без единой морщинки, и модистка с помощницами удалились. Дебора побежала готовить кофе, а тётя сама побежала встречать цветочника, который принёс свадебный букет.