– Всё хорошо, - успокоила я её. – Всё хорошо, не волнуйтесь.

Тётушка застыла передо мной, глядя на меня с тревогой и волнением, а потом тихо сказала:

– Виоль, может, ты откажешься от этой свадьбы? Ещё не поздно… Никто тебя не осудит, и мастер Рейнар всё поймёт…

Мне стало почти смешно, и холод, сковавший меня после жестоких слов сестры, немного отступил.

– Благодарю за заботу, тётя, но я не отступлюсь, - сказала я и весело добавила, стараясь переменить тему разговора: – Согласна, что центральный цветок из букета надо убрать. Иначе все будут смотреть на букет, а не на меня.

Но тётя даже не оглянулась на цветы.

– Почему ты так упорна в своём желании выйти за него? – спросила она, не сводя с меня глаз. – Ещё не поздно всё исправить…

Я ответила не сразу, и тётя затаила дыхание, дожидаясь ответа.

– Вы не понимаете? – спросила я, смело встретив её встревоженный взгляд. – Я люблю его.

– Любишь… - тётя села на стул напротив меня и уронила руки на колени. – Что-то такое я подозревала… Но, Виоль, когда?! Как?..

– Когда я его полюбила? – я улыбнулась и теперь улыбка получилась, а холод и дрожь внутри исчезли, как по волшебству. – Сама не знаю. Сейчас мне кажется, что я любила его всегда. И я ничего не могу поделать с этой любовью, даже если бы захотела. Вы с дядей меня жалеете, я знаю. Вы думаете, я приношу себя в жертву. Но это не так, поверьте. Я счастлива, тётя. Я, правда, очень счастлива.

Тётушка взяла со стола букет и медленно убрала из него центральный цветок – слишком большой, нарушающий общую гармонию.

– Говорят, цвет глаз определяет судьбу, - сказала она мне, наконец. – Всегда знала, что у тебя будет необычная судьба. Но пойми меня правильно… - она замолчала, подыскивая слова, - мне было бы легче, Виоль, если бы ты не была влюблена.

– Почему? – изумилась я. – Мастер Рейнар – чудесный человек.

– Да, конечно, - тихо ответила тётя, как-то слишком пристально рассматривая букет, а потом поставила его в вазу и сказала совсем другим тоном: - Ну где там эта лентяйка Дебора?! Сколько можно ждать кофе?

Но Дебора не заставила себя ждать, мы выпили по чашечке сладкого кофе со сливками, съели по тончайшей икорной тартинке, и спустились на первый этаж, где нас уже ждал дядя.

– Дамы, дамы! – встретил он нас, суетливо поправляя очки. – Вы прекрасны, но слишком медлительны! Коляска подана, и нам надо отправиться немедленно!

– Невесте положено немного опоздать, - ответила тётя важно и хитро скосила на меня глаза. – Чтобы жених поволновался. Женихам это полезно. А где Лилиана? – она оглянулась в поисках моей сестры. – Она же должна была ехать с нами.

– Передумала, - дядя немного растерянно пожал плечами. – Сказала, что будет ждать нас уже в церкви.

Сердце моё боязливо дрогнуло – не устроят ли на мою свадьбу какую-нибудь каверзу? Фьер Сморрет… Или даже Лилиана…

Кто мог представить, что в день своей свадьбы я буду опасаться собственную сестру?

– Виоль сегодня – совсем не фиалка, - дядя галантно подставил мне локоть левой руки, - она словно роза!

Я засмеялась, а тётя улыбнулась сдержано и отвела глаза.

Ей неловко, что я призналась в любви к палачу? Но что может быть плохого в любви?..

Только раздумывать об этом мне было некогда. Во дворе нас ждала коляска, запряженная двумя белоснежными лошадьми, в чьи гривы были вплетены цветы. В конюшне дяди не было таких великолепных лошадей, но он сразу рассказал нам, что взял их напрокат у своего знакомого.

– Они больше похожи на лебедей, а не на лошадей! – восторгался дядя, устраиваясь на сиденье между мною и тётей. – Это будет королевский выезд!

– Так уж и королевский, - добродушно усмехнулась тётушка и поправила мою фату, посмотрев ласково и немного грустно.

К церкви мы проехали по совершенно пустым улицам. Мне показалось, что за ночь из Сартена разом уехали все жители. Я вцепилась в букет, как словно он был моим спасением, и мысленно говорила себе, что если в церкви будут присутствовать только жених и невеста, это даже к лучшему. Так спокойнее.

Но едва коляска вывернула к собору, я поняла, что о тихой свадьбе в присутствии родных и думать не следует – мы словно въехали в человеческое море! Разноцветные шляпки и белоснежные чепцы колыхались подобно волнам между темных мужских шляп, которые были похожи на прибрежные камни. При нашем появлении «море» заколыхалось, омывая «камни», и я призвала на помощь всю свою выдержку, чтобы сохранить хотя бы внешнее спокойствие.

Когда лошади остановились, людское море отхлынуло, будто находиться рядом с нами было опасно для жизни.

– Если здесь столько народу, - шепнула мне тётя, придерживая край моего платья и фату, пока я выбиралась из коляски, - то роща, наверное, лопается по швам!

«Все пришли поглазеть на венчание, но вряд ли кто-то придёт на свадьбу», - подумала я.

Лилиана, как бы я не сердилась на неё, была права. Все эти люди, которые сейчас отшатнулись от нас, как от зачумлённых, не придут с поздравлениями и подарками. А если и придут, то вряд ли для того, чтобы искренне поздравить.