Я осталась в спальне одна и только сейчас осмелилась взглянуть на себя в зеркало внимательно, а не украдкой, стесняясь разглядывать свое отражение при свидетелях.

Из зеркала на меня смотрела не Виоль, у которой не было даже приданого, а сказочная принцесса. Я узнавала и не узнавала себя. Но мне нравилось то, что я видела. И мастеру Рейнару обязательно понравится. Я закусила губу, краснея при одном воспоминании о нем. Мы не виделись со дня помолвки, и я опять запоздало пожалела, что не расспросила, в каком наряде мой жених пойдёт к алтарю. Возможно, мне надо было позаботиться об этом… Но всё же, ему должно понравится то, что он увидит…

Я приподняла фату, представляя, как у алтаря это сделает Рейнар, и улыбнулась – своему отражению, своим мыслям, своим мечтам…

Дверь тихо хлопнула, я оглянулась, думая, что это тётя, но в спальню вошла Лилиана.

В это утро сестра выглядела так же ослепительно, как обычно. Даже ярче, чем обычно. На ней было алое платье – такого сочного, звонкого оттенка, что само по себе притягивало взгляд. Этот цвет очень подходил ей, придавая фарфоровой коже особое свечение и нежный румянец.

– Вижу, ты очень довольна? – напористо сказала сестра, встретившись со мной взглядом в зеркале.

Я почувствовала себя вором, застигнутым на месте преступления, поспешно опустила фату и ответила, уже предчувствуя новую ссору:

– Сегодня моя свадьба. Я счастлива, Лил.

– Счастлива? – фыркнула она. – Да, понимаю. Получила в мужья такого красавчика! Пусть он и чистит выгребные ямы, пусть от него воняет - всё равно красавчик!

– Ты пришла испортить мне настроение? – спросила я, стараясь не выказывать раздражения. А Лилиана уже раздражала – своей странной заботой, больше походившей на стремление уязвить. – Не надо, Лил. Уже ничего не изменишь, и ты только зря потратишь красноречие.

Но сестра и не подумала угомониться.

– Ты глухая, как стена! – вскипела она, тыча пальцем в голубые обои в моей комнате. – Как ты не поймешь, что при помощи тебя он пытается хоть немного приподняться из грязи? Но у него это не получится, Виоль, а ты точно упадешь в грязь!

– Ты преувеличиваешь, - я отвернулась к шкатулке с украшениями и несколько раз открыла и закрыла крышку, пытаясь успокоиться, но руки всё равно задрожали.

От Лилианы волнами исходили злость и ярость, и эти чувства передавались мне, как я ни пыталась их отогнать.

– Преувеличиваю?! Я знаю, что говорю, моя глупая сестрёнка! – Лилиана схватила меня за плечо и развернула к себе лицом. – Он уже пытался соблазнить благородную девушку, только у него ничего не получилось, и он был наказан!

– А имя у этой девушки есть? – я воинственно вскинула голову. – Или это такая же правда, как звериное лицо мастера Рейнара? Ну же, отвечай! Кого он пытался соблазнить? Назови имя!

– Откуда я знаю?! – ответила Лилиана с возмущением. – Такие разбирательства происходят тайно. Но он напал на нее, как животное. Его секли на площади, прилюдно! И вот такого мужа ты себе хочешь?

Я стиснула зубы, глядя в ее искаженное от гнева лицо.

Сейчас сестра не казалась мне ни красивой, ни близкой. Какая-то чужая женщина, вздумавшая наговорить мне гадостей в день свадьбы.

– Я не верю этому, - произнесла я твердо. – И не смей говорить плохо о моем женихе. Он сказал, что у него нет связи ни с одной женщиной, и я ему верю.

– Ты веришь, что мужчина может жить, как монах? Очнись! Ни один мужчина…

– Замолчи! – прикрикнула я на неё, и Лилиана замолчала, захлопав глазами. Впервые я повысила на нее голос, и мне самой это показалось удивительным, но я продолжала: - Если не хочешь поссориться со мной – ни одного плохого слова о Рейнаре. Что было, что будет – это наше дело, не твое. Повторяю ещё раз: я верю ему, - я дернула плечом, сбрасывая руку сестры.

– Ты полоумная! – взвизгнула она. – Он лжёт тебе!

– Если больше нечего сказать – уходи, - я указала ей на дверь. – Уходи, Лилиана.

– Ты пожалеешь, - Лилиана прищурилась, глядя на меня. – Ты очень пожалеешь об этом, Виоль. И совсем скоро!

Она ушла, хлопнув дверью, а я продолжала стоять, глядя в зеркало. Только теперь на меня смотрела не сияющая румяная девушка, а какая-то невеста-утопленница из страшной сказки. Ссора с сестрой отняла силы, и я стала белее собственной фаты.

– Виоль, может, надо убрать центральный цветок? Он утяжеляет… – тётушка вернулась с букетом и страшно испугалась, увидев меня. – Что случилось? Девочка моя!

– Ничего, просто немного закружилась голова… - с трудом выговорила я, пытаясь улыбнуться, но губы сводила судорога.

– Быстренько садись! – тётя Аликс бросила букет на стол и усадила меня на скамеечку, расправив подол, чтобы платье не помялось.
– Воды? Нет, лучше кофе… Глоток крепкого кофе – вот то, что тебе нужно! Дебора!.. Ну где она там?..