Мне понадобилось время, чтобы это осмыслить.

– Семь лет?! – произнесла я потрясенно. – Вы обрекаете нас на лживую жизнь на семь лет?

– Так будет лучше, - он потихоньку освободил руку из моих пальцев и принялся застегивать пуговицы на своей рубашке. – Вы и так пожертвовали ради меня слишком многим. Теперь моя очередь позаботиться о вас. А если вы подадите на развод по причине, что фактически брак не был заключен – то и семи лет ждать не надо. Всего лишь десять месяцев. Фьер Монжеро подготовит иск.

Я впилась в него взглядом, начиная кое о чем догадываться.

– Мой дядя? – спросила я, чувствуя, как за плечами разворачиваются огненные крылья. Сейчас мне хотелось не просто встряхнуть мужа, а ударить, и не один раз. – Мои тётя и дядя обо всём знали? Что вы будете избегать меня, и я рано или поздно соглашусь на развод?

Он не ответил, но теперь его ответов и не требовалось.

– Так вы в сговоре, - я сухо засмеялась, понимая, что меня выставили настоящей дурочкой. Решили всё за меня, не спросив, не поинтересовавшись, чего хочу я.
– Вот почему тётя совершенно не волновалась, отправляя меня с вами после свадьбы. Я беспокоилась, спрашивала у неё о первой брачной ночи, а она посоветовала довериться вам. Вы оправдали её доверие, Рейнар!

– Иначе я не мог, - глухо сказал он.

– Только моего доверия вы не оправдали!

– Я обсудил это с фьером Монжеро, и он полностью меня поддержал. Это ради вашего блага.

Я слушала и не верила, что слышу это. Они обсудили, они решили, они рассчитали, как для меня будет лучше…

– А меня вы спросили? Что я считаю благом для себя? – сказала я гневно. – Мои дядя и тётя не смели вмешиваться в нашу жизнь. В нашу, Рейнар!

– Вы слишком молоды и…

– А вы, как будто, столетний старик! – я почти кричала. – Я требую исполнения супружеского долга! Иначе пожалуюсь прелату! Или сразу – самому королю!

Я хотела схватить его, затрясти, ударить, но не сделала ни первого, ни второго, ни третьего. Зато Рейнар схватил меня за плечи и сжал, как будто с трудом сдерживаясь, чтобы не встряхнуть меня.

При свете свечей глаза его казались золотистыми, похожими на бурлящее расплавленное золото. Я вся горела от обиды и возмущения, но утонула в этих глазах, уже уступая, покоряясь, проигрывая…

– Вы так хотите палача? – спросил он, и по моему телу пробежала сладкая дрожь – оттого, как он прикасался ко мне, как смотрел, оттого, как звучал его голос – чуть хрипловато, вкрадчиво…

– Я хочу своего мужа, – сказала я твёрдо. – А палач вы или целитель – это второй вопрос.

Он помолчал, глядя внимательно, испытующе, словно оценивал – можно ли мне верить, и не сошла ли я с ума. Он коснулся ладонью моей щеки, посмотрел на мои губы…

– Вы хотите меня? – произнес он тихо, и я задрожала так, что он поспешил меня обнять, пытаясь согреть.

Но я дрожала не оттого, что замерзла.

– Мы – муж и жена, Рейнар… - прошептала я, испытывая томление только стоя рядом с ним, прижимаясь к нему. – Я поклялась у алтаря…

– Не надо, - остановил он. – Не желаю слышать этот лепет. Вы слишком добры, я это понял. Поэтому спрашиваю еще раз – вы хотите меня? Не потому что я – ваш муж, из жалости или из принципа… Виоль…

Он назвал меня по имени, и я вскинула глаза, чувствуя, как сердце затрепетало радостно и нежно.

– Мне очень нелегко быть рядом с вами, - продолжал он. – Только смотреть, не смея прикоснуться… Поэтому я сбегал, боялся не удержаться. А теперь, когда вы рядом, и говорите такие слова…

– Вам никто не запрещает прикасаться к своей жене, - зашептала я торопливо. – Это ваше законное право, Рейнар!

– Виоль, - он снова остановил меня, на этот раз положив указательный палец на мои губы. – Не надо постоянно напоминать мне, что вы – жена палача. Я хочу слышать не жену палача, я хочу услышать Виоль Монжеро…

Он убрал руку, ожидая, что я отвечу.

– Вы хотите услышать Виоль Монжеро? – спросила я шепотом, глядя ему в глаза.

– Да, - так же прошептал он.

– Но она не сможет вам ответить. Ведь Виоль Монжеро больше не существует. Нравится вам или нет, но есть Виоль ди Сартен. И она желает вас всей душой, всем телом…

Он обнял меня за талию, прижимая к себе все крепче.

– Я желаю только вас, Рейнар, - сказала я, кладя руки ему на плечи. – И то, что вы стали моим мужем – это счастье для меня. И теперь я хочу попросить…

– О чем? – ответил он хрипло и с такой готовностью, что я не сдержала улыбки.

– Снимите с меня подвязку. Как полагается мужу.

Я чуть отстранилась, и он выпустил меня из кольца своих рук.

Отступив на шаг, я приподняла подол рубашки, сначала до середины икр, потом до колен и, наконец, показала подвязку, удерживавшую чулок.