– Лил хотела родить тебе ребёнка, - произнесла я бесцветным голосом.

– Тут, как бы, нужно желание обоих. Моего желания на это нет.

– Спасибо, - искренне поблагодарила я его.
– Но если бы я вас не увидела, ты рассказал бы мне об этом?

– Нет. Для меня это ничего не значит. Зачем волновать тебя?

– Какой заботливый! Если не значило, почему не ушёл сразу же?

Он кивнул, подбирая слова, а потом признался:

– Не ушел. Хотел узнать, что она скажет. Хотел, чтобы она поняла, что всё бессмысленно. Хотел попросить её, чтобы она ничего не говорила тебе.

– Я чуть не умерла там, возле беседки, - я заново пережила ужас и обиду, охватившие меня, когда увидела сестру и мужа, говоривших о прошлой любви.

– Прости, - коротко сказал он.

Мы долго и молча сидели на постели, а потом я произнесла устало:

– Иди спать, Рейнар.

– Опять прогоняешь?

– Мне надо подумать. И поговорить с Лилианой.

– Поговорить с ней?! – он вскинул на меня глаза – тёмные, грозовые.

Я так и не поняла, на кого он больше рассержен – на Лил или на меня.

– Как бы там ни было, она – моя сестра. И она – не сторонний человек в этой истории.

– Вряд ли получится что-то хорошее, - сказал он жёстко и попытался взять меня за руку, но я не позволила.
– Не говори с ней, Виоль. Я клянусь, что всё в прошлом. Давно в прошлом, ещё до того, как ты приехала...

– Иди, Рейнар. Прошу, дай мне немного одиночества.

 Он ушёл, ничего больше не сказав, и я пролежала без сна, обдумывая предстоящий разговор с сестрой, а утром обнаружила, что муж опять исчез. Только на столе лежал букетик фиалок.

23. Сломанная лилия

Решив не откладывать неприятный разговор, я в этот же день отправилась в Сартен, к Лилиане. Но долгий путь я проделала зря, потому что сестры не оказалось дома. Мне открыла хмурая служанка и сообщила, что фьера Капрет отсутствует, и фьер Капрет тоже.

Я не стала заходить к тёте, чтобы не выдать своих тревог и не расстроить тётушку. Да, Рейнар был прав. Никто не захочет волновать родных людей. Но это всё равно не умаляло его вины в моих глазах. Я – не престарелая тётушка. И я не желала, чтобы от меня скрывались такие тайны.

Да, это была ревность. И ревность тем сильнее, что соперницей оказалась моя родная сестра. Рейнар говорил, что он ничего не значил для Лил всё это время, и только сейчас она заговорила о любви, но я-то видела, как сестра вела себя перед моей свадьбой. Я думала, Лил переживает из-за скандала, который коснется и её семьи, что сестра волнуется за меня… Но если причина была совсем другая? Вышла замуж за фьера Капрета - со статусом и богатого, а теперь затосковала по юношеской любви?..

Надо было выходить за человека, а не за деньги! Я сердилась на сестру, негодовала, но и жалела. Согласилась бы я отказаться от Рейнара ради брака с состоятельным благородным фьером? Нет, ни за что. Особенно теперь, когда узнала его любовь. И теперь для меня было бы особенно больно потерять его, а тем более – увидеть счастливым с другой. А Лилиана?.. Не скрывают ли они ещё что-то от меня? Ведь тогда, в беседке, сестра говорила, что хочет ещё раз оказаться в объятиях любимого. О чём шла речь? О невинных объятиях на заднем дворе церкви или… о чём-то большем?..

Солнце скатилось почти до рябиновых крон, но я возвращалась домой не спеша, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. От размышлений меня отвлекли громкие людские голоса, а потом я увидела толпу, колыхавшуюся возле развилки дороги, у подножья рябинового холма. Они не сразу заметили меня, что-то бурно обсуждая. Здесь были горожане – я узнала кузнеца и торговца шёлком. У одного в руках зачем-то был топор, у другого – тесак. Были здесь и работники с дядиной мельницы, и деревенские жители – с вилами, ножами и палками.

– Что происходит? – спросила я у мужчины, который стоял ближе всех ко мне.

Он оглянулся - и шарахнулся, словно увидел призрака, а потом заорал дурным голосом:

– Жена палача!..

Вмиг я оказалась окружена, и кто-то даже замахнулся на меня палкой.

– Что вы делаете? – воскликнула я, невольно прикрыв голову рукой.

– Подождите, - торговец встал рядом со мной, держа тесак наперевес. – Это – форката Виоль Монжеро, её сестра.

– При чем тут моя сестра? – спросила я дрожащим голосом, косясь на вилы, которыми мне едва не тыкали в лицо. – Не могли бы вы опустить эту штуку?.. – попросила я мужчину, который их держал. – Пожалуйста…

 - Вы не знаете? – торговец пытливо взглянул на меня.

– Не знаю – чего?
– вилы опустили, и я вздохнула немного свободнее. – Что я должна знать?

– Сегодня нашли фьеру Капрет, её убили. Задушили.

В глазах у меня потемнело, и я упала бы, но двое мужчин успели подхватить меня и усадили на траву.

– Не может быть… - хрипло произнесла я. – Это ошибка…

– Никакой ошибки, - жёстко сказал торговец шёлком и работники с мельницы закивали в подтверждение его слов. – Фьер Ламартеш уже начал дознание. Сообщили фьеру Монжеро и отправили письмо фьеру Капрету.