Я немного отдышалась и окинула взглядом мужчин, сгрудившихся вокруг меня с палками и оружием наперевес.

– Всем сообщили, а теперь решили рассказать мне? – спросила я. – С вилами? А тесак зачем? Боялись, что я с горя начну буйствовать? Или вы так боитесь моего мужа…

Кузнец стрельнул глазами, а стоявший рядом с ним мужчина мрачно потупился.

– Вам нечего бояться, - произнесла я, попытавшись встать, и меня тут же подхватили под локти, поднимая на ноги. – Вы всё рассказали мне, встречаться с моим мужем нет необходимости. Могу я попросить, чтобы меня проводили туда… где моя сестра? Её… уже перевезли в город? – я не могла говорить о Лил, как о мёртвой, просто не могла. Это не укладывалось в сознании – только что она была жива и здорова, только что признавалась в любви с такой страстью – и вдруг мертва…

– Тело уже отправили в морг, - сказал без сантиментов торговец. – Там фьер и фьера Монжеро, на опознании. Но у нас другое дело к вашему мужу.

– Какое? – спросила я машинально.

– Это он убил фьеру Капрет. Рядом с телом нашли его перчатки.

Наверное, я опять пошатнулась, потому что мужчины схватили меня крепче.

– Это неправда, - сказала я возмущенно. – Это – неправда!

Неправда? Рейнар был не в духе, когда я сказала, что намерена поговорить с Лилианой. Но не мог же он… Не мог. Я была уверена в нём. Что угодно, но не убийство…. Палач не может совершить убийство?.. А эти перчатки…

Я вспомнила, что он держал их в руках во время разговора с Лил в беседке. Но были ли они, когда он вернулся домой?..

– Перчатки – не доказательство вины, - сказала я твёрдо.

– Но фьер Ламартеш изъял их, как доказательство! – не согласился кузнец.

– И фьер Ламартеш отправил вас арестовать моего мужа?

Мужчины ответили не сразу, переглядываясь и переминаясь с ноги на ногу.

– Нет, он не давал такого приказа, - признал, наконец, кто-то из толпы. – Но мы должны наказать убийцу! Пока он не сбежал!

– Должны! Убийцу!.. – поддержали его одобрительными возгласами остальные, и виды снова опасно взлетели в воздух.

– Если дознаватель не отправился арестовывать, значит, мой муж невиновен! – я постаралась перекричать их, но меня уже никто не слушал.

Эти проклятые перчатки не сходили у них с языка, и толпа хлынула вверх по холму, увлекая меня за собой. Всё это походило на страшный сон, только проснуться не было никакой возможности. Смерть Лилианы… Рейнара подозревают в убийстве… И разгневанная тупая толпа бежит казнить даже без разбирательств. В эту минуту я поняла, насколько мелочными были мои переживания до сих пор. Что значат любовные перипетии?! Что значат эти мелкие ссоры по сравнению со смертью?!.

– Подождите! – закричала я изо всех сил. – Отведите меня к фьеру Ламартешу, это я оставила перчатки моего мужа! Я расскажу об этом!

Они остановились, неуверенно переглядываясь, и я торопливо заговорила:

– Я встречалась со своей сестрой три дня назад. Она назначала мне встречу, это может подтвердить Самсон… кучер моего дяди… и у меня сохранилась её записка. Мой муж не мог убить фьеру Капрет…

– Она его выгораживает!

Меня снова поволокли наверх, крепко держа за локти, и сколько бы я ни молила одуматься, слушать никто не пожелал. Правда, кто-то из работников дяди заикнулся, чтобы отпустить меня, потому что я – сестра убитой, и не замешана в преступлении, но его тут же заставили замолчать, пригрозив прибить.

– С ней он будет сговорчивее, - сказал кто-то из мужчин. – Не упустите её, ребята.

– Рейнар!! – закричала я, но мне прихлопнула рот заскорузлая ладонь.

Я пыталась вырваться, но не смогла, и вскоре мы оказались возле дома.

– Проверь двери, - велел кузнец, и один из мужчин осторожно ступил на крыльцо.

– Чем обязан? – раздался голос моего мужа из окна второго этажа. – К вашему сведению, господа, дверь заперта. А прямо сейчас у меня в руках арбалет, и стреляет он метко.

В подтверждение слов тяжелый арбалетный болт вонзился в крыльцо, и мужчину, стоявшего на нижней ступени, будто сдуло ветром.

– Этот холм – моя земля, - продолжал невидимый Рейнар, - и сам король не накажет меня за убийство на моей земле. Потрудитесь убраться.

Я застонала, потому что про убийство он заговорил зря. Только что присмиревшие мужчины снова распалились злобой и гневом.

– Выходи! – проревел кузнец. – Ты не отсидишься в своем логове, проклятый палач!

– Пару месяцев продержусь легко, - с насмешкой ответил Рейнар. – Хватит и оружия, и еды с водой.

– Выходи! У нас твоя жена! – крикнул виллан, который зажимал мне рот. – Не выйдешь – отвечать будет она!

Стало тихо, только было слышно, как пели птицы, шныряя в рябиновых кронах.

– Скажи ему, - велел мне кузнец. – Бобсон, открой ей рот.

Ладонь убрали с моего лица, и я первым делом сделала глубокий вдох, и… не произнесла ни слова.

– Она опять его защищает, - заворчали за моей спиной.

Жестокая рука вцепилась мне в волосы, сдирая чепец, и я не смогла удержаться от вскрика.