Глава 10

Понедельник, 19 сентября

Зазвонил телефон. Я потянулся с другого края кровати и снял трубку. Пока я соображал, сколько сейчас может быть времени, Дойбель что-то говорил. Было 2 часа ночи.

– Повторите.

– Мы, кажется, нашли пропавшую девушку, комиссар.

– Она мертва?

– Как мышь в мышеловке. Личность ее пока еще окончательно не установлена, но все очень похоже на другие случаи, комиссар. Я вызвал профессора Ильмана. Он скоро подъедет.

– Откуда вы звоните, Дойбель?

– Станция "Зоопарк".

На улице было еще тепло, когда я спустился к своей машине и открыл окно, с наслаждением вдыхая ночной воздух, в надежде, что он поможет мне побыстрее проснуться. Для всех, кроме господина и госпожи Ханке, спящих у себя дома в Штеглице, завтрашний день обещал быть прекрасным.

Я поехал на восток по Курфюрстендам, застроенной четкими прямоугольниками магазинов, залитых неоновым светом, затем повернул на север по Иоахимсталерштрассе, в конце которой возвышалась большая, ярко освещенная теплица - станция "Зоопарк". У входа стояли несколько полицейских фургонов и множество машин "Скорой помощи". Двое-трое пьяных еще рвались продолжить ночное веселье, невзирая на полицейского, который пытался их прогнать.

Войдя внутрь станции, я пересек центральный зал, где продавали билеты, и подошел к полицейскому барьеру, воздвигнутому перед камерой хранения. Показав свой значок двоим полицейским, охранявшим барьер, прошел за ограждение. Завернув за угол, я наткнулся на Дойбеля, который бросился мне навстречу.

– Что мы имеем?
– спросил я.

– Тело девушки в чемодане, комиссар. Судя по ее виду и запаху, она пролежала в нем довольно долго. Чемодан стоял в камере хранения.

– Профессор уже прибыл?

– Да, вместе с фотографом. Они пока еще ничего не делали, только взглянули на нее. Мы решили дождаться вас.

– Тронут вашей предусмотрительностью. Кто нашел останки девушки?

– Я, комиссар, с одним из сержантов моего отделения.

– И как же вы это сделали? Проконсультировались у ясновидящего?

– В Алекс позвонил неизвестный человек, комиссар. Он сообщил сержанту дежурной части, где находится тело, а тот - моему сержанту. Сержант связался со мной, и мы отправились прямо сюда. Нашли чемодан с телом девушки, и я позвонил вам.

– Анонимный звонок, говорите? В котором часу это было?

– Около двенадцати. Я как раз сдавал дежурство.

– Мне бы хотелось побеседовать с человеком, который разговаривал по телефону с незнакомцем. Попросите кого-нибудь проверить, не сменился ли он тоже с дежурства, и если он еще на месте, пусть попросят его не уходить, не написав рапорта. А как вы попали в камеру хранения?

– Через ночного мастера-смотрителя станции, комиссар. Когда камеру закрывают, ключи хранятся у него.
– Дойбель показал мне на толстяка, стоящего в нескольких метрах от нас и покусывающего кожу на своей ладони. Вон он стоит.

– Похоже, мы оторвали его от ужина. Скажите ему, что мне нужны имена и адреса всех, кто работает в камере хранения, узнайте, в какое время они начинают работать. И, независимо от этого, пусть все соберутся здесь ко времени открытия камеры хранения с записями и документами.

Я помолчал какое-то мгновение, набираясь мужества для того, что мне предстояло увидеть.

– Ну что ж, - собрался я с духом, - покажите мне труп.

В камере хранения Ганс Ильман сидел на большом свертке с надписью "Обращаться осторожно", куря свою самокрутку и наблюдая, как полицейский фотограф устанавливает вспышки и треногу для камеры.

– А, комиссар!
– произнес он, увидев меня, и встал.
– Мы приехали только недавно, и я знаю, вы не хотели бы, чтобы мы начинали без вас. Кушанье немного переварилось, и вам они пригодятся.
– Он протянул мне пару резиновых перчаток, а затем недовольно посмотрел на Дойбеля.

– Вы с нами посидите, инспектор?

Дойбель скривился.

– Я бы предпочел уйти, если вы не возражаете, комиссар. Конечно, я должен присутствовать, но у меня дочь примерно такого же возраста.

Я кивнул.

– Разбудите Беккера и Корша и вызовите их сюда. Я не вижу причины, почему мы одни должны заниматься этим "приятным" делом.

Дойбель повернулся, чтобы идти.

– Послушайте, инспектор, - сказал Ильман, - попросите кого-нибудь из наших друзей-полицейских организовать нам кофе. У меня дело пойдет лучше, когда я окончательно проснусь. Кроме того, мне потребуется человек, чтобы вести записи. Может ваш сержант разборчиво писать, как вы думаете?

– Думаю, может, профессор.