— Так точно, сэр, — сказал Гэс. — Буду стараться изо всех сил.

Фитцджеральд пристально посмотрел на Гэса; их разделяло пространство стола, покрытого белой скатертью.

— Пока не испробуешь человека в деле, судить о нем рано. Но, по крайней мере, я вполне уверен, что ты не одна из этих крыс, которых нам время от времени подсылает Мики. — Фитцджеральд позволил ледяной улыбке появиться у него на лице. — Ты можешь отказаться в любое время.

Фитцджеральд засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил стодолларовую бумажку.

— Это тебе на новую одежду...

Потом полез в другой карман, и на этот раз в руке у него оказался тяжелый короткоствольный “кольт”. Он положил пистолет на стол и подтолкнул его вслед за стодолларовой бумажкой.

— Стрелять только в том случае, если кто-нибудь будет пытаться насильно захватить клуб. Вот все, что я требую. А ты, Джим, подскажешь ему, когда стрелять.

— Так точно, сэр, — сказал Джим.

Фитцджеральд одним залпом допил виски и резко встал.

— Ситуация довольно критическая, все может решить пустяк. Если они не будут соваться на эту сторону реки, никакого кровопролития не будет.

Фитцджеральд взял свой портфель и ушел, не попрощавшись. Джим посмотрел вслед грузному ирландцу в дорогом костюме и котелке и покачал головой, словно хотел сказать: так дела не делаются.

— Я ничего не понимаю, — сказал Гэс в отчаянии. — Тебе придется мне объяснить, что и как.

— Сухой закон, Гэс, запрет изготовлять и продавать спиртное. — Негр улыбнулся. — Это просто противоестественный закон. А что делать простым людям, которым хочется выпить? Приходится придумывать что-то, чтоб закон этот обойти. Каждый должен найти себе место. Легавый должен понять, зачем он, сколько ему нужно денежек, чтобы заткнуть глотку своей совести. А такие отчаянные и крепкие ребята, как мистер Фитцджеральд и Мики Зирп, должны сообразить, как им без драки лучше всего разрезать и поделить пирог. А мистеру Пендергасту нужно вычислить тех ребят в правительстве, кому можно дать взятку — так, чтоб гайки немножко отпустили.

— Ну, это, вроде бы, я понимаю, — сказал Гэс. — Этот закон развалил старый муравейник, и теперь муравьям надо быстренько сообразить, что ж делать дальше, чтобы выжить. Так?

— Так, муравей. — Джим рассмеялся. Он чувствовал большое облегчение от того, что мистер Фитцджеральд согласился принять Гэса на службу. — Ладно, а теперь пойдем тратить эту сотню. Я хочу, чтобы наш телохранитель выглядел как надо.

Гэс засунул большой пистолет за пояс и прикрыл его нижним краем своей джинсовой куртки, почувствовав при этом, как отозвалась заживающая рана.

— Ты думаешь, для меня уже безопасно выходить на улицу?

— Ты работаешь теперь на мистера Мориса Фитцджеральда, — сказал Джим. — И ты в безопасности, потому что и он работает на тебя. Мы все работаем вместе.

Они вышли на улицу, залитую ярким солнечным светом.

— Ух: ты! — воскликнул Гэс, усиленно моргая; он улыбнулся; у, него было такое ощущение, словно огромный вес свалился с его плеч.

— Чего это ты ухаешь? — спросил Джим.

— Джим, всего три дня назад я стоял у этой двери и думал, что для меня все кончено. А теперь, благодаря тебе, все изменилось, мне даже дали работу!

— Да брось ты это — благодаря тебе, благодаря тебе...

Пройдя по улице не больше квартала, они увидели вывеску “Галантерейный магазин”; на стекле магазина был прицеплен лист бумаги, на котором было написано: “Дешевая распродажа. Магазин закрывается”.

— А ну-ка зайдем сюда. Может, тут и отоваримся, — сказал Джим. Они зашли в магазин; помещение, было длинным и узким; вдоль стен были выставлены товары под стеклом, как в музее; у дальней стены висели костюмы. В дверях их встретил продавец, небольшого роста, с острым носиком, стоящий так, будто палку проглотил. Надеясь, что посетители что-нибудь купят, он пытался выдавить из себя улыбку. Круглые очки придавали ему совиный вид.

— Приветствую вас, ребята, — сказал продавец; по его акценту можно было тут же распознать, что он из штата Миссури. — Чем могу вам помочь?

— Мы бы хотели прилично одеть вот этого большого парня, — ответил Джим.

— Да, он действительно большого размера, но, я думаю, что-нибудь подыщем. А какой размер, все-таки, вы носите?

— Точно не знаю, — сказал Гэс, — но мне хотелось бы что-нибудь такое, чтобы как раз по мне.

— Не волнуйтесь, найдем. Я сворачиваю тут деятельность не потому, что не устраиваю покупателей, а потому что мне предложили кое-что получше.

Продавец снял с Гэса мерку, точно определил, какой размер одежды ему подходит; через несколько минут Гэс был уже облачен в костюм синего цвета в узкую белую полоску, шелковую рубашку цвета лаванды с галстуком-бабочкой, бело-коричневые туфли. Одевая своего клиента, продавец умело делал вид, что совершенно не замечает оружия.

— Теперь остается только подобрать котелок.

— Может, не нужно?

— Почему нет? — сказал Джим. — Деньги еще остаются.

— Я не привык что-то носить на голове. Я и соображать не смогу, если у меня на голове что-то будет. Джим, ты лучше себе выбери шляпу.