Бар был переполнен. Несколько человек стояли у входа, ожидая, пока освободятся места; даже вдоль стойки бара все места бывали заняты.

Гэс огляделся и увидел свободную кабинку, которую почему-то никто не занимал. Ухватив Бесси под локоть, он направился с ней к этой кабинке. И шум голосов в зале, казалось, стал стихать. Ни официантов, ни метрдотеля не было видно — было такое впечатление, что они на время исчезли специально.

Кабинка оказалась довольно большой — там могло разместиться восемь человек. Гэс пропустил девушку вперед, потом сел сам.

— Гэс, любимый, — сказала Бесси спокойно и тихо, — не надо ничего больше доказывать. Ты уже все доказал.

Он демонстративно ничего не ответил. И она поняла, что это напоминание ей — она тут не имеет права голоса, она его женщина, ее место рядом с ним. И главные ее слова — молчание.

Вместо официанта к ним направился, отделившись от стойки бара и проходя между столиками, высокий, светловолосый человек с лисьим лицом, в прекрасном костюме. Он шел раскованно, даже небрежно, вразвалку, с презрительным видом.

— Этот стол зарезервирован для мистера Гетца, — сказал человек, присматриваясь к Гэсу.

— А где он сам? — спросил Гэс.

— Я Гетц, — ответил подошедший без всякой улыбки. Губы у него были тонкими и бледными. Гэс встал.

— Я Гилпин, — сказал он, не протягивая руки для рукопожатия. — Со мной путешествует принцесса Клео.

Гетц вежливо поклонился, но при этом его взгляд раздевал Бесси, ощупывал ее, проникал во все интимные места, оценивал, покупал, продавал.

— Принцесса, можно мне сесть за ваш столик?

— Пожалуйста, садитесь.

— Как дела в Канзас-Сити? — спросил Гетц, повернувшись к Гэсу.

— Жарко, — сказал Гэс. — Мистер Фитцджеральд попросил меня передать вам вот это.

И Гэс из бокового кармана пиджака достал толстый, тяжелый конверт, положил его на стол и подтолкнул к Гетцу.

— Я слышал, что ты прекрасно выполняешь поручения.

Гэс ничего не ответил; он не спускал глаз с этого худого человека. Опасного человека. Его подчеркнутая вежливость не уменьшала опасности.

— Я слышал, что ты надежен, смел, отличный стрелок. Ты хочешь многого добиться?

— Да, но для достижения своих желаний я готов идти только доопределенного предела.

— Интересно. До какого же?

— Меня нельзя купить.

— Не понимаю.

— Я не продам своего босса, свою девушку. Я не собираюсь никого убивать, но сделаю это, если у нас будут пытаться забрать то, что мы не хотим отдавать.

— Забавно! А я вот думал, что ты хочешь, чтобы твоя принцесса стала певицей, чтобы выступала на сцене. Я уверен, что она поет не хуже канарейки. Я пайщик одного клуба в Сент-Луисе. Она могла бы там поработать немного. Глядишь, и выйдет потом на большую сцену.

— В Канзас-Сити клубов тоже хватает, — сказал Гэс.

— У меня есть кой-какая работенка, вроде как посредника — устраивать всякие спорные дела. Оплата — в два раза больше, чем ты получаешь у старого душки Фитца. И ты мог бы быть при ней, пока она занимается своим пением.

— Нет, меня это не интересует. — Шестое чувство, казалось, подсказывало Гэсу, что над ним смеются, что с ним играют как кошка с мышкой. Что этому превосходно одетому, худому человеку стоит лишь сделать жест, коснуться, скажем, маленьким пальцем руки своих тоненьких, словно нарисованных карандашом, усиков, — и Гэс уже в следующее мгновение уже будет стучаться в ворота рая. Или ада.

— Ну, мы пойдем, — сказал Гэс осторожно.

— Нет, нет, куда вам спешить? — стал возражать Гетц, но не очень настойчиво. — Мы с принцессой даже не успели по-настоящему познакомиться.

— Отчего же, уже познакомились, — сказала Бесси. — Все сутенеры на одно лицо. Достаточно познакомиться с одним — и будешь знать всех.

— Ага. — Лисье лицо Гетца стало подергиваться. — Так вы уже все знаете!

— Знаем, и в эти игры не играем, — сказал Гэс.

— Гилпин, я не собираюсь ничего просить у какого-то там мелкого деревенского хулигана. Я просто предложу кое-что, и советую воспользоваться моим предложением. Потом может быть поздно!

Гэс молча смотрел на жадное, хищное лицо Гетца; он понимал, что допусти он хоть малейшую оплошность — и ему отсюда живым не уйти.

— Молчишь? Правильно. А теперь я и твоя принцесса — мы отправимся ненадолго ко мне в номер, а потом за это вы оба получите толстенькую пачечку.

— Вы просто не в своем уме, — сказал Гэс.

— За один раз со мной она заработает больше, чем за неделю работы Бог весть с каким количеством клиентов.

— А почему вы выбрали именно ее? Потому что она со мной?