— Клан Лунный Свет, я требую, чтобы вы отдали этого преступника нам, — он поднял руку перед собой, и меня опять придавила сила.

— Ох, — я снова опустился на колено и уперся ладонью в землю.

— Это мой примал! — крикнула Хильда, — Я имею право его защищать, и он не нарушил ни одного закона Вольфграда.

— Он влез в дом Полуночников!

— В городе много стихийников земли.

Но оракул не собирался сдаваться.

— Этот первушник, не тот, за кого себя выдает, — нахмурился Рульф, — Это бывший ноль-просветленный, принесший ересь в деревню Белых Волков!

Я слушал его, округлив глаза. Даже это обо мне теперь известно? Теперь точно казнят.

— Откуда ты это знаешь? — недовольно крикнула в ответ Волчица.

Я обернулся. Она не сводила с меня глаз и легкими кивками показывала, чтобы я отступал к ней. Фолки рядом с ней тоже подмахивал ладонью, показывал, что надо встать и двигаться.

Зарычав, я развернулся и, кое-как пересилив себя, двинулся к своим. Воины Лунного Света встали наизготовку, тоже вытянули мечи, копья.

— Кабаньи Клыки опознали его, — спокойно сказал Рульф, — Они уже пытались доставить его сюда, но ему удалось сбежать.

— Кабаны сами замешаны в этом, — упрямо ответила Волчица.

Идти было тяжело. Сила Рульфа давила, прижимала, будто я тащил на себе стокилограммовый мешок. Вместо талисмана Рычка, казалось, теперь была привязана гиря — шнур резал кожу нещадно.

— Мы обыскали твой особняк, Хильда, — усмехнулся Рульф, — Я дал такое распоряжение. И нашли это…

Сделав уже несколько шагов, я обернулся. Оракул держал в руке фигурку человечка. Та самая деревянная куколка, сделанная девочкой-первушкой из деревни Скорпионов.

Кружок на голове человечка и крылышки на груди. У меня защемило сердце… Вот сволочи, нашли все-таки.

— Кукла, изображающая просветленного, — сказал Рульф, — Его идол для поклонения.

Звери позади него охнули.

Я кинул взгляд на Хильду и Фолки. Волчица и так все знала, а Фолки… Он так и показывал идти к ним. И остальные воины смотрели так же дружелюбно, как и до этого.

Какое облегчение. Они так и остались для меня своими, и готовы постоять за своего примала.

— И что? — возмутилась Хильда, — Игрушка сироты-первушки может что-то доказывать?

Я выпрямился, перехватил поудобнее копье, и уверенно расправил плечи. С такой поддержкой даже сила Рульфа как-будто ослабла. Да, теперь я точно знаю свою сторону.

— Молодец, первуха, — одобряюще кивнул Фолки.

Я обернулся. Оракул грозно свел брови и дергал поднятой рукой с куклой, пытался сильнее прижать меня к земле.

Но нет, я стал намного сильнее, и этот пятый коготь теперь мне не страшен.

— Какого? — только и вырвалось у Рульфа, — Как?

Я усмехнулся, глядя ему в глаза.

— Это мой примал, — довольно произнесла Хильда, — Сильная воля.

Воины за спиной Рульфа в один голос гаркнули:

— Только прикажите, мастер пятый коготь!

— Да, госпожа, — усмехнулся я, не отрывая взгляда от оракула, — Спасибо.

— Давай, первуха, — повторила Волчица, — Хакон скоро пришлет подкрепление, мы сможем продержаться.

— Ясно, — ответил я…

…а потом пошел к Рульфу.

— Что ты делаешь? — сзади донеслись крики Хильды и Фолки, — Идиот!

— Да, да, — ворчал я, двигаясь к ждущим меня карателям.

Они улыбались, даже слегка расслабились. Вот один из них снимает веревку с пояса, готовится связывать.

— Первуха сраная, совсем сбрендил? — сзади меня не унимались.

Потом и вовсе зашаркали шаги, звякнули клинки, и раздались крики.

— За примала!

— В атаку!

— Лунный Свет!!!

Меня бежали отбивать, но я не оборачивался. Рульф, улыбаясь, держал высоко над головой куклу, сделанную руками Грезэ. Девочки, так похожей на мою дочь.

Сироты-первушки, как сказала Хильда. Вот только я о Грезэ не говорил вообще никому в Вольфграде. О ней не знает никто, кроме Хали и демона.

Шаги сзади почти настигли меня, а я так и шел на Рульфа. Оставалась пара шагов. Тот неожиданно стиснул зубы от злости, смерив меня ненавидящим взглядом, и… отступил в сторону.

Воины расступились, и я спокойно пошел прямо.

Нет, духи Перевала или кто вы там есть? Меня так просто не возьмешь.

Я пересек отряд зверей и пошел дальше, не оборачиваясь. Общий принцип стал мне понятен. Я так и шел вперед, не отрывая взгляда от дороги.

Путь по перевалу занял пару часов. Тайные силы пытались меня соблазнить не один раз, но я дал себе установку не реагировать ни на что.