– Если Деверидж в это верил, значит, он и впрямь был безумцем.

– Больше чем безумцем, сэр. Незадолго до своей смерти папа предупредил Бернис и меня, что Ренвик поклялся убить нас всех. Мой муж хотел уничтожить нашу семью, потому что отец отказался дать ему знания, необходимые для прочтения старых оккультных книг.

– Но Деверидж не успел осуществить свою месть, весьма вовремя умерев от руки вора-домушника, – тихо проговорил Артемис.

– Да. – Мэделин выдержала его твердый, проницательный взгляд. – Бернис считает, что это была рука провидения.

– М-м-м… – Артемис задумчиво кивнул. – Рука провидения – очень удобное объяснение для подобного рода вещей, не так ли?

Мэделин немного помолчала, а затем сказала:

– Знаете, я даже не представляю, что могло случиться, если бы Ренвик тогда не погиб. После смерти отца не осталось никого, кто мог бы защитить нас с Бернис.

– Если то, что вы мне сейчас рассказали, – правда, я вполне понимаю ваше беспокойство.

Она на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– Вы мне не верите.

– Скажем так: я пока воздержусь от окончательного суждения.

– Знаю, мой рассказ звучит очень странно, сэр, но это правда. – Она сцепила руки. – Клянусь вам, я не сумасшедшая. То, что вы сейчас услышали, – не плод больного воображения. Вы должны мне верить.

Артемис еще мгновение задумчиво смотрел на Мэделин, потом, ни слова не говоря, встал, подошел к маленькому столику, на котором стоял тяжелый хрустальный графин с коньяком, и налил в рюмку темный напиток.

Он вернулся к Мэделин и вложил рюмку ей в руку:

– Выпейте.

Хрусталь холодил пальцы. Она растерянно смотрела на рюмку и наконец сказала единственное, что пришло на ум:

– Но сейчас только одиннадцать часов пополудни, сэр. Никто не пьет коньяк в такое время.

– Вы и представить себе не можете, чем некоторые люди занимаются в это время дня. Пейте.

– Вы так же настойчивы, как тетушка Бернис со своими эликсирами. – Мэделин подняла рюмку и сделала глоток. Коньяк смочил горло и обжег все внутри, но этот огонь оказался на удивление приятным. Таким приятным, что она решилась на второй глоток.

– А теперь, – сказал Артемис, – давайте перейдем к сути дела. После смерти вашего мужа прошел уже год. Что еще, кроме вчерашнего случая в «Замке с привидениями», заставляет вас думать, что Ренвик Деверидж вернулся, чтобы отомстить вам и вашим родным?

– Поймите меня правильно, сэр, – она со значением поставила рюмку на стол, – я знаю: люди говорят, будто я подвержена диким фантазиям и видениям. Но у меня есть веские основания опасаться, что происходит нечто очень странное.

Он слабо улыбнулся:

– Я вижу, коньяк несколько укрепил ваш дух, мэм. Расскажите мне про привидение Ренвика Девериджа.

Она скрестила руки на груди и принялась расхаживать по библиотеке.

– Я не думаю, что Ренвик Деверидж совершил невозможное и вернулся из могилы, чтобы меня преследовать. Если он где-то здесь, значит, ему каким-то образом удалось уцелеть во время пожара. Я прошу вас поймать привидение, хотя на самом деле не верю в тени умерших.

– Ну хорошо, – Артемис прислонился плечом к боковой стенке книжного шкафа, – давайте поставим вопрос иначе: какие последние события вызвали в вас страх перед Девериджем?

«На этот вопрос не так-то просто ответить», – подумала Мэделин.

– Несколько дней назад я получила письмо от одного джентльмена, бывшего коллеги моего отца. Он тоже знаток древних языков и занимался изучением языка Ванзагары.

– Что же было в этом письме?

Она подалась вперед.

– В своем письме он сообщает мне, что видел тень Ренвика Девериджа в своей библиотеке. Он счел своим долгом поставить меня в известность.

– Проклятие!

Она вздохнула.

– Конечно, все это выглядит довольно нелепо, сэр, но вы должны отнестись к моему рассказу очень серьезно, иначе мне не будет от вас никакого толку.

– Кто этот ученый, который утверждает, что видел привидение?

«Еще один трудный вопрос», – мысленно отметила Мэделин.

– Лорд Линслейд.

– Линслейд? – Артемис ошеломленно уставился на нее. – Все знают, что он чокнутый. Ему уже много лет являются призраки умерших. Как я слышал, он регулярно разговаривает с тенью своей покойной жены.

– Я знаю. – Она перестала ходить и опустилась в ближайшее кресло. – Признаюсь, это письмо меня испугало, но я ему не поверила, до тех пор пока…