Ничего из этого не было. Но все равно великолепно.

Здания — высокие и стройные цилиндры из светлого камня — блестели под темно-синим небом. Крыша каждого здания была покрыта зеленью, деревьями, которые тянулись к небу, и цветущими лозами, которые спускались по сторонам, словно ледяная сетка. Озеро, гладкое, как зеркало, было укрыто между ними, а берег обрамлен большим количеством цветущих кустарников и деревьев.

— Как красиво, — сказала Рэйчел с благоговением в голосе.

— Роскошно, — согласился Лиам, но по его тону нельзя было сказать, было ли то, что он видит, хорошо или плохо.

Перед нами раскинулось то, что, казалось парком. Озеро с одной стороны, квадратный камень посередине с фонтаном и изящные стенды с цветущими кустами и деревьями, красиво расставленные по периметру. Зеленые газоны пересекались узкими каналами бурлящей воды; дети с крошечными крыльями сплавляли на воду небольшие бумажные кораблики, а их родители бездельничали на золотых одеялах.

На тротуаре, на берегу, везде, были Пара. Некоторые с явно необычной внешностью; других я не могла бы отличить от людей. Они носили платья и накидки из тонкой струящейся ткани, которые развевались на ветру.

Нельзя было отрицать, что все это выглядело идеально. Погода была идеальной. Благоустройство было идеальным. Здания были идеальными. Люди — чистые, здоровые, разнообразные и красиво одетые — были идеальны.

«Где мусор? Мертвые стебли травы? Грязные волосы?»

Не здесь. И это усилило смутное чувство дискомфорта, которое я испытывала с тех пор, как ступила в этот мир.

— Рай? — тихо спросил Гэвин.

— Типа того, — ответила Рэйчел, разглядывая все оценивающим взглядом не без подозрения.

— Элизиум — это не рай, — сказал Малахи. — Конечно, если вы не имеете под этим в виду что-то очень конкретное.

На другой стороне площади было огромное здание, несколько прямоугольников из светло-розового гранита, которые блестели на солнце вокруг более высокого центрального куба. Выемки в структуре образовывали балконы, окаймленные высокими серыми колоннами, а первый уровень в передней части центрального здания был сквозным, поэтому зеленая полоса пологого холма была видна даже спереди.

Зазвучали трубы. Звук переливался хрустальным звоном в воздухе, а существа с огромными крыльями цвета слоновой кости спускались с неба.

— Черт, откуда они появились? — пробормотал Гэвин, а Лиам покачал головой.

Всего было три ангела — двое мужчин и женщина. Они были все аккуратны и красивы. У женщины была бледная веснушчатая кожа и темные кудри; мужчина слева — темнокожий со стриженными волосами; мужчина в центре — загорелый с длинными темными волосами, собранными в пучок.

Женщина была в платье из льна с облегающим лифом и без рукавов, а по подолу шел орнамент в виде полос цвета земли. Все они были в коричневых кожаных сапогах или сандалиях.

— Командор! — сказал мужчина в центре и протянул руки. Он шагнул вперед, и он и Малахи обменялись рукопожатиями; затем остальные повторили этот жест.

— Давно не виделись, — произнес мужчина и оглянулся, чтобы посмотреть на нас. — И вы привели гостей.

Его английский был идеальным и без акцента, как у кого-то, кто занимается обслуживанием клиентов. И в его голосе не было гнева или явного беспокойства о том, что незнакомцы проникли на его землю. Ни удивления, что люди прошли через Завесу, или что Малахи привел нас сюда.

«Он спокоен или лукавит?»

— Да, — произнес Малахи. — Я подумал, что у них должна быть возможность встретиться с мужчинами и женщинами, которые непоправимо изменили их мир.

Ну, это не было дипломатическим открытием, которого я ожидала.

Мужчина впереди приподнял брови.

— Мы непоправимо изменили их мир?

— Они из немагической земли, — сказал Малахи. — Вы слышали, что война началась снова. Что Суд возобновил свои атаки.

— Только слухи, — ответил мужчина и оценивающе посмотрел на нас. — Не могли бы вы представить Землян?

— Клэр, Лиам, Гэвин, Рэйчел, — сказал Малахи. — Камаэль, Уриэль, Иа. Это Постулаты, лидеры Элизиум Сити.

Камаэль был мужчиной в центре, Иа — женщиной, а Уриэль — вторым мужчиной.

— Мы рады видеть Землян нашими гостями, — сказала Иа. Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз, из-за чего она казалась скорее манекеном, нежели живым существом.

— Вы все говорите по-английски? — спросила я.

— Мы говорим на любом необходимом языке, — ответил Уриэль. — Это часть нашего дара.