Я криво ухмыльнулась.

Ложь. Вокруг всегда сплошная ложь…

— Что же касается ваших вопросов, — голос немного приблизился, — то лично я никого не похищал. Да и от вас мне, честно говоря, ничего не нужно… А на последний вопрос ответ вы знаете сами.

Я беспомощно тряхнула головой. От чрезмерного желания расставить всё по местам мысли только сильнее запутывались.

— Поиздеваться?.. — Уныло предположила я.

Мой собеседник тихо вздохнул. А я, наконец, проморгалась и смогла разглядеть тёмный силуэт, стоящий по правую руку от меня.

В первый момент мне почудилось, что рядом находится женщина. Высокая, стройная, с длинными волосами и в брюках. Ничего необычного. Одни ночные бабочки носят юбки, другие предпочитают штаны, а некоторые вообще щеголяют без ничего. Каждый рассчитывает на свою аудиторию…

Но ведь я говорила с мужчиной!

— Кто вы? — Отчаявшись разобраться самостоятельно, пошла по второму кругу я.

— Зовите меня Арен.

Мой собеседник вызывал доверие, однако его упёртое нежелание видеть суть вопроса откровенно раздражала.

— Речь не о том. — Нетерпеливо отмахнулась я. — Меня интересует, кто вы такой, чем занимаетесь и как связаны с теми людьми, что вызвались мне помочь?

— Скажите, кто вас так сильно запугал, что вы во всём ждёте подвоха? — Нагло проигнорировав моё выступление, вдруг поинтересовался мужчина. — Почему вы нам не верите?

— Вам? — С усмешкой переспросила я. — Кому именно? Вы, уж простите, на ночную бабочку тянете слабо.

— Вы правы. — Мирно признал Арен. — Мы не бабочки.

Я победно улыбнулась. Развязка уже близка.

— Мы мотыльки. Обыкновенные ночные мотыльки.

А вот это было неожиданно. Такое заявление звучало сродни признанию в ещё большем падении, чем я могла себе представить. Но мой собеседник произнёс его с таким достоинством, что невольно вызвал уважение.

Прищурившись, я попыталась разглядеть Арена получше. Мужчина, как мужчина. Ухоженный. Красивый. Ничего особенного.

— Неужели вы думали, что лишь у женщин случаются проблемы, от которых приходится бежать?

— Мне казалось, мужчины предпочитают сражаться до конца.

Мой собеседник сник.

— Не все. — Негромко озвучил он. — Некоторые выбирают жизнь.

И тут до меня дошло.

— Постойте! — Воскликнула я. — Получается, там меня тоже встречала не женщина?

Я ведь даже не обратила на принимающего внимания. И подумать не могла, что это мужчина!

— Конечно. На этом корабле в данный момент вы единственная представительница прекрасного пола.

Почему-то меня это не обрадовало.

— Не волнуйтесь. Никто вас не тронет. Поверьте, нам и без того хватает женского внимания.

В этом я не сомневалась.

— И не только женского. — Шёпотом добавил Арен, вызвав очередной приступ жалости.

Я задумчиво оглядела его с ног до головы. Он держался спокойно и уверенно, явно умел принимать решения и приказывать… И всё равно казался слишком мягким и хрупким. Внутренне.

Или скользким и податливым…

— Так о чём вы хотели поговорить? — Вывел меня из задумчивости капитан. — Вряд ли бы вы заявились сюда без конкретной цели.

Кивнув, я уже открыла рот для долгожданного вопроса, как вдруг передумала.

Было необходимо сначала уточнить ещё одну вещь. Для гарантии.

— А почему вы сидели здесь в темноте?

— Медитировал. — Пожал плечами Арен. — Такая древняя практика, позволяющая привести дух, разум и тело в равновесие. Полезное дело.

— В темноте?.. — Недоверчиво повторила я.

— Зато ничего не отвлекает.

— И мой приход вы не заметили?

— Ушёл очень глубоко в себя.

Всё вроде звучало логично… Однако какое-то несоответствие никак не давало мне покоя.

— Кто тогда контролировал стыковку? — Наконец осенило меня. — Если вы, капитан, сидели в выключенной рубке управления?!

— Потому здесь и сидел, что сначала разобрался с вашим приёмом, а потом позволил себе немного отдохнуть и успокоиться. Лень было идти до каюты.

Судя по всему, у капитана ночных мотыльков это было частой практикой.

— К тому же я не предполагал, что срочно кому-то понадоблюсь. Остальные мои коллеги тоже собирались расслабиться и перевести дух, только Руди выпал жребий сопроводить вас к себе, но и он, я уверен, сейчас уже спит. Вчера у всех был слишком тяжёлый и насыщенный день.