— Звезду мне в ж… — выругался Гурвиль. — Ты прав. Рация молчит. Но это может быть из-за расстояния.

— А как остальная автоматика? Работает?

— Да сколько там той автоматики, — отмахнулся пилот, но все-таки полез обратно в кабину.

Тем временем остальные пассажиры присоединились к Варвичу.

— У вас проблемы? — поинтересовался профессор Якорн.

— У нас, — поправил старпом. — Почему-то отказывает сложная аппаратура. Как будто тут поблизости мощный источник излучения…

И не только излучения. Он украдкой почесал повязку.

— Радиоактивного?

— Если что, то у меня на «Баядерке» есть инъекции, нейтрализующие последствия излучения, — встряла Ольга. — Но это если речь идет действительно о радиации. Я сейчас проверю, — она полезла в саквояж за анализатором среды.

— Автоматика фурычит, — высунулся из кабины Гурвиль. — Хотя и барахлит. Так что взлетать, похоже, придется с толкача.

— Давайте отсюда улетим, — занервничала Таиша. — Неужели нам придется остаться тут навсегда?

— Ни в коем случае, — Варвич нырнул в грузовой отсек «Москита», извлек автоматическую винтовку, потом достал пару ящиков и вручил пассажирам. — Вы должны сами убедиться в том, что я не вру. Это — следы древней цивилизации, которую создали предки или ближайшие родственники вашего черепоида. И вы стоите на одном таком следе.

Все разом опустили взгляд. Под ногами была большая ступенька массивной лестницы, уходящей куда-то вниз, в заросли. Несмотря на прошедшие века, деревья не разрушили ее, лишь кое-где по бокам мощные корни чуть приподняли отдельные плиты, мелкие вьющиеся растения оплели края, да выцвела краска. Однако, присмотревшись, можно было даже заметить орнамент из переплетающихся линий.

— Красиво, — негромко промолвила Ольга. Анализатор среды показывал слабое остаточное излучение, слишком слабое, чтобы представлять опасность для людей, но на самом краю индикаторной шкалы прибор фиксировал еще что-то.

— У вас за спиной вид еще красивее, — сказал Варвич, отвлекая врача от работы.

Женщина обернулась — и не смогла сдержать вскрика.

Время, конечно, не пощадило древней статуи. Она вросла в землю, почти сливаясь с нею и как бы проседая в склон. Мох и лишайник покрывали ее пятнами, растения оплетали нижнюю часть. Сверху свешивались корни тех растений, что вскарабкались на ступеньку выше. Существо было не одно — по крайней мере, по первоначальной задумке. Оно стояло ближе к краю ступеньки, а на противоположном краю после недолгих поисков отыскали его двойника. Вернее, то, что от него осталось. Тут обвалилась часть вершины и, повредив ступеньку, частично разломала статую.

— Ну, теперь вы мне верите? — воскликнул Варвич.

Профессор и аспирантка стояли перед уцелевшим изваянием.

— Сходство определенно есть, — протянул профессор Якорн. — Но это как сходство между разными породами собак. Или как между диванной собачкой и волком.

— То есть, в то, что это предок вашего черепоида, вы не верите?

— Я верю в родственные связи. Окончательный ответ могла бы дать генетика, но где взять материал для исследования? Нужны ископаемые останки. А их нет.

— Они будут. Рано или поздно, их отыщут. Но никто не станет ничего предпринимать, если сейчас мы развернемся и улетим…

— Не улетим, — огорошил всех профессор Якорн. — Ваша машина сломалась…

— Да, потому, что рядом есть нечто невероятное…

— Да что там невероятного, — отмахнулся профессор с высоты своего роста. — Старо, как мир. Наверняка этот мир до нас, но после катастрофы, посещали какие-нибудь Странники, Предки, Творцы, Ангелы… В разных культурах, как вам известно, встречаются легенды о мифической космической расе, которая тысячи или даже миллионы лет тому назад бороздила просторы Галактики. Ее представители высаживались на разных планетах, изучая их, и на некоторых оставляли следы своего присутствия. Где-то непонятные предметы, где-то измененный пейзаж, а где-то и своих потомков… Например, одно время существовала гипотеза, что в результате неудачного генетического эксперимента, результаты которого были засекречены, а все материалы уничтожены, на Старой Земле и появился человек разумный. Эти Предки-Творы-Странники пытались изучать на обезьянах законы наследственности и в результате «соорудили» гомо сапиенса. Испугавшись, что их накажут за вмешательство в естественный ход эволюции, они удрали, но осталось человечество — вернее, его зачаток в виде нескольких особей, выпущенных из лабораторий. Здесь мы наверняка имеем дело с чем-то похожим. Как бы то ни было, мы обязаны это отметить!

Таиша тут же принялась фотографировать изваяние с разных точек. Сам профессор снизошел до того, чтобы попозировать рядом для масштаба, вольготно опершись на макушку изваяния.

— Неизвестные пришельцы из космоса тут тоже проводили генетический эксперимент? — подал голос Варвич, подмигнув Ольге.

— Откуда мы знаем? Я выдвинул гипотезу. Ваше право, соглашаться с нею или нет, — профессор Якорн наклонился, соскреб немного земли с подножия статуи вместе с мхом и упихнул образец в пробирку.

— Вы не верите в то, что предки вашего черепоида могли все это построить?

— Не верю. Черепоид морское животное. А эти существа явно сухопутные.

Все же они не сдвинулись с места, пока не сделали десяток снимков уцелевшей статуи, а также взяли на память для анализа несколько осколков статуи разбитой. На одном из них нашли следы краски. Профессор Якорн настоял также на том, чтобы прихватить кое-какие здешние растения.

— Тут сухой разреженный горный воздух, — объяснил он, дыша полной грудью. — Совсем другая температура, количество осадков и состав почвы. Значит, и растения могут быть другими. Думаю, будущие поколения исследователей скорее скажут нам «спасибо» за новый вид лишайника, чем за эти «культурные ценности».