— А если вы ошибаетесь?

— То есть? — в профессоре Якорне проснулся ученый.

— Есть такой класс позвоночных животных — амфибии, — сказала женщина. — Это существа, которые могут…

— Я знаю, кто такие амфибии, — перебил профессор.

— На Охане, насколько понимаю, их нет, потому что тут мало пресных водоемов, где они могут водиться, — Ольге было неприятно, что ее перебили, но она решила не заострять на этом вопроса. — Возможно, мы имеем дело с редкой разновидностью — морскими амфибиями. Они могли жить под водой, время от времени выходя на сушу. На суше они возвели эти… алтари, но жили в воде или около воды. Потом случилась катастрофа, которая либо уничтожила их прежние места обитания, либо настолько изменила мир, что амфибии просто-напросто перестали выходить на сушу и все больше приспосабливались к полностью водному образу жизни. У выживших потомков просто не хватало дыхания, чтобы добраться сюда.

Профессор помолчал, раздумывая.

— Ваша теория, докторка Крыж, очень интересная. И имеет все права на существование, — изрек он. — Я даже склонен ей поверить. Все весьма логично и грамотно…для не специалистки. Но чтобы в нее поверили другие, нужны доказательства. А именно — результаты вскрытия, как я уже упоминал. Без этого не обойтись!

— То есть, вы собираетесь убить это существо, чтобы доказать, что оно разумно? — Ольга не могла поверить своим ушам.

— Для науки можно пойти и не на такие жертвы! Тем более, что эта смерть, если так можно выразиться, тоже ляжет на алтарь и, в конечном счете, послужит ко благу всех его сородичей… Вас не затруднит взять несколько образцов для проведения генетического анализа? — обратился он к Гурвилю. — Необходимо провести всесторонние исследования. Только постарайтесь брать кости разного размера и, по возможности, принадлежащие разным скелетам.

Пилот вопросительно посмотрел на старшего помощника. Варвич пожал плечами и почему-то покосился на Ольгу.

— Что? — нервно дернулась та, все еще терзавшаяся мыслями о судьбе монстра. Перед мысленным взором стояла… стояло его лицо. И брошенный на нее взгляд. Он все понимал. Или чувствовал.

— Вы, как врач, могли бы… проконсультировать?

— Эм… — женщина усилием воли заставила себя вернуться в реальный мир. Все равно, пока они здесь, ни она, ни профессор ничего сделать не могут. — Да, конечно… Думаю, лучше брать нижние челюсти. Они занимают не так много места, а зубная формула… то есть, формула того, что у этих существ можно считать зубами, иногда может многое сказать о ее обладателе. Кроме того, челюсти сложно перепутать и взять лишние, то есть, я хочу сказать… это непарная кость…

Профессор Якорн горделиво кивнул, так, словно Ольга была его ученицей и все, сказанное ею, только увеличивало престиж учителя.

Пилот кивнул и, поморщившись от отвращения — не каждому приятно копаться в чужих костях, даже если на них время не оставило ни клочка плоти, да и пахли они отнюдь не гнилью и падалью! — просунул руку в колодец.

Первые две челюсти достались сравнительно легко, но они были одинакового размера, а профессору требовалось чего-нибудь поменьше. Гурвиль проворчал сквозь зубы что-то вроде: «Тебе нужно — ты и доставай!» — но придвинулся ближе, засовывая руку внутрь по плечо и начиная шарить на ощупь…

И в этот момент что-то вздрогнуло.

— Ой! — воскликнул мужчина, когда уже ухваченная им кость внезапно словно выскользнула из пальцев. — Кажется…

Толчок повторился.

— Мама!

Ольга машинально вцепилась в локоть Варвича, и тот также машинально притянул женщину к себе.

— Что это?

Третий толчок был так силен, что они чудом устояли на ногах. Матерясь, Гурвиль отпрянул от колодца как раз вовремя — еще один кусок плиты сполз, закрывая его отверстие, как крышкой. Если бы человек не отпрянул вбок, оползень прихватил его с собой, похоронив вместе с костяками аборигенов, а так, ухватившись за корни, человек все-таки удержался на склоне.

— Образец? — закричал профессор Якорн. — Вы успели захватить образец?

— Этот ваш образец чуть было не прихватил с собой меня! — парировал Гурвиль, карабкаясь наверх. Склон мелко дрожал и осыпался.

— Но во имя науки…

— Тебе надо — ты и лезь! — огрызнулся пилот, ложась животом на край платформы. — М-мать! Она трескается!

По плитам действительно в разные стороны бежали мелкие трещинки. Начинаясь от краев, они все устремлялись…

— Алтарь, — прошептала Таиша. — Он проснулся.

Все обернулись.

Камень светился. Сияние исходило откуда-то их трещин и щелей, разливаясь ровными мягкими волнами. В них не было ничего угрожающего… на первый взгляд. Но кто знает, что оно несло бы пришельцам из иного мира? Какому божеству поклонялись строители этого сооружения? Вдруг это какой-нибудь сотрясатель земли или повелитель бурь и лишь кровавыми жертвоприношениями его можно умилостивить?

— Что происходит?

— Землетрясение?

— Нет, не похоже.

— Но почему же? Вы разве вулканолог?

— Нет, но где подземные толчки?

— Вам мало того, что есть?

Словно в подтверждение слов профессора Якорна земля под ногами людей содрогнулась в очередной раз. Закричала Таиша — трещина пролегла как раз между ее ногами, и женщина предпринимала отчаянные усилия, чтобы сохранить равновесие.

— Помогите! Кто-нибудь…

— Прыгайте, — мужественно простер к ней руку профессор. — Я вас подхвачу.

— Я боюсь… — она разрыдалась, стоя враскоряку, расставив руки. — Там, внизу… там пусто! Мама…