— Давайте! Живее! Пока не было третьего толчка! Не будьте идиоткой…

Но Таиша заходилась в истерике и ничего не предпринимала для того, чтобы спастись.

Ольга почувствовала, как руки, обнимающие ее за талию, напряглись.

— Держи ее! — Варвич легко, как куклу, впихнул ее в объятия только-только выпрямившегося Гурвиля и кинулся к аспирантке. Не тратя времени на уговоры и эмоции, он с налету, лишь чуть притормозив, отвесил ей энергичного пинка, так что завизжавшая Таиша невольно качнулась вперед и влетела в руки поджидавшего ее профессора.

— Вот так! — прокомментировал тот. — А вы боялись…

— Хам! — Таиша развернулась к Варвичу. — Да как вы посмели…

— В следующий раз так и быть, оставлю вас висеть над пропастью, — огрызнулся тот. — Нашла время истерить.

— Надо отсюда убираться, — прокомментировал Гурвиль, машинально все еще обнимавший Ольгу. — Пока тут все не провалилось к такой-то матери. Вы в порядке, докторка?

Вопрос относился к Ольге, и та кивнула:

— В полном.

— Тогда за мной! Примек!

— Идите, — тот махнул рукой, не трогаясь с места.

— А ты?

— Попробую вытащить этих…

— Да-да! Помогите нам! — воззвал профессор.

Неширокая, около аршина, трещина пролегла между ними, отделив аспирантку и профессора от остальных.

— Прыгайте, — старший помощник сделал шаг ближе, протягивая руку.

— Сначала вы, — профессор Якорн толкнул Таишу, но та неожиданно заартачилась:

— Я ему не подам руки. Он меня ударил! Кроме того, откуда я знаю, может, он нарочно затащил нас сюда, чтобы убить!

— Что? — мужчины вытаращили на нее глаза. — Вы в своем уме? Это стихийное бедствие!

— Это какая-то машина. Он ее включил. Он подходил к алтарю! И сам сказал, что поцарапался, когда что-то в нем делал! Он настраивал эту машину…

— Вы с ума сошли?

— Это вы сошли с ума! Маньяк! Вы нас всех ненавидите. Вы всех нас хотите уничтожить! — разошлась Таиша не на шутку. — Вы начали с того, что избавились от Соберона, потому что он мешал вам ухлестывать за докторкой Крыж! А когда он вас раскусил, уничтожили. Но я вас видела в ту ночь! Видела, как вы бродили возле лабораторий. И вы теперь решили, что я опасный свидетель… Но профессора-то за что? Он же ни в чем не виноват!

— Сэй Якорн, — Варвич посмотрел на того, — ваша аспирантка… несет какую-то чушь. Мне некогда стоять и слушать этот бред. Пока не было нового толчка, давайте…

И толчок не замедлил себя ждать.

Уже шагнувший к обрыву профессор Якорн покачнулся, заваливаясь на бок. Упав, он закричал — от большой трещины во все стороны побежали более мелкие, и одна обрушила камни буквально в сантиметре от его руки. Таиша завопила так, словно ее рвали на куски, упала на колени и вцепилась профессору в штанину. От страха она совсем потеряла способность мыслить здраво и только кричала что-то про убийство и преступные планы.

Примек оглянулся, и Ольга, которую крепко удерживал за руку пилот, содрогнулась, прочтя в его взгляде прощание.

— Увези ее на «Баядерку». Живо.

— А ты? — Гурвиль, тем не менее, так крепко стискивал руку женщины, что та даже не пыталась вырваться.

— Попытаюсь что-нибудь сделать.

С этими словами он взял разбег.

Следующий, четвертый или пятый, толчок сотряс платформу как раз в тот момент, когда он взвился над трещиной. Она расширилась, и Ольга уткнулась в грудь Гурвиля, закусив губу так, что взвыла от боли. В ушах грохотало — то ли камни обвала, то ли кровь. Пилот каким-то чудом устоял сам и удержал ее.

— Все хорошо. Он уцелел!

Подчиняясь крепкой руке, Ольга обернулась. Варвич и Таиша вдвоем тянули профессора Якорна из провала, держа за ноги. При этом аспирантка не прекращала ругаться и, кажется, пыталась отпихнуть старшего помощника.

— Пошли. Он справится!.. Я вернусь, Примек! — крикнул пилот, уволакивая Ольгу за собой. Что ответил Варвич, если ответил, они не расслышали — грохот обвала и треск ломающегося сооружения заглушил его слова.

Чтобы добраться до «Москита», им пришлось пробежать мимо алтаря, и, бросив на него быстрый взгляд, Ольга невольно остановилась.

Да, он изменился. И дело было не только в свечении, которое среди бела дня было плохо заметно. Сам алтарь…он теперь выглядел иначе. Верхний камень сдвинулся в сторону, напоминая неплотно пригнанную крышку. А там, под нею…

«Машина», — мелькнула отчаянная мысль. А что, если безумный бред Таиши не был таким уж бредом? Что, если на Охане все это время таилось нечто таинственное и загадочное? Не просто следы давно вымершей цивилизации, но следы былого могущества… кого? Местных аборигенов, которые в своих играх с природой зашли слишком далеко и погубили свой мир, оставив в назидание потомкам этот памятник разрушению? Или прав профессор Якорн, и это все, что оставили мифические древние расы, которые властвовали в космосе за тысячи лет до того, как на Старой Земле первая обезьяна взяла в руки первую палку? Говорят же, что гомо сапиенс есть не продукт эволюции, а генетический эксперимент таинственных пришельцев? Что, если тут в давние времена имел место аналогичный случай? Прилетели откуда-то «зеленые человечки», немного поработали и вызвали к жизни мутации у местного вида морских животных, пробудив в них сознание. Да почему бы им в те времена не взять за основу хотя бы здешних амфибий, особенно если на тот момент именно они были высшим звеном эволюции? А здесь, у этого алтаря, который на самом деле никакой не алтарь, а пульт управления машины, они изучали первые образцы. И складировали «отходы производства» в тот самый обнаруженный пилотом колодец.