— Кто таков? Откуда взялся? — пришельцы говорили на интерлингве с сильным акцентом, но понять их было можно.

— Я? С-соберон Крисп… если вы меня искали, то должны знать!

— Нет, — двое незнакомых мужчин переглянулись, и тот, что помоложе, покачал головой, — мы искали не тебя… но ты нам тоже можешь пригодиться…

— Но… разве вы не собираетесь меня лечить? У меня болит колено. Я вывихнул лодыжку, я…

— Мы тебя полечим, — негромко промолвил второй, постарше. — Потом. Но сначала ты должен заслужить право на медицинскую помощь.

Он сказал это таким тоном, что все как-то сразу притихли. Притих и Соберон Крисп, проникшись важностью момента.

— Что надо делать? — прошептал он.

Еще на подлете пилот Гурвиль на «Баядерку» сообщение о том, что на борту пострадавшие — не имея возможности отвлечься от управления, он просто решил немного подстраховаться и сгустить краски, — поэтому встречать «Москита» выбежали все. Даже вахтенные, кто не мог покинуть пост, включили внешние экраны. Когда флайер завис возле трапа, люди отпрянули и хором ахнули, заметив помятые крылья, свернутую набок хвостовую полость и поцарапанные борта, не считая неправильно закрытых дверец — в одной торчал прищемленный шторм-трап. Только струя выхлопных газов и общее неустойчивое положение «Москита» помешало им тотчас же после посадки облепить его со всех сторон.

— Все живы? — гаркнул Гримо Ашер, когда дверца со стороны пилота отъехала в сторону.

— Так точно, кэп, — откликнулись изнутри. — Помогите только выбраться. У нас вторую дверь заклинило.

Вторую дверь как раз запирал шторм-трап, но была еще и третья, маленькая дверца со стороны первого пассажира, справа от водителя. Из нее боком, оберегая правую руку, сейчас выбиралась Ольга. Вылезала она так долго, что все решили, будто это ее надо вытаскивать, и сразу двое мужчин поспешили поддержать женщину за локти, но она отстранилась:

— Нет-нет. Со мной все хорошо… Не обращайте внимания… Руку только не трогайте… А вот профессору срочно надо в лазарет. Помогите Таише и остальным.

Все кинулись к другому борту, где через водительское сидение перетаскивали старика Якорна. Тот немного оправился, после приступа осталась только слабость — улетал человек, вернулась жалкая развалина.

— Будет вам… будет, — повторял он. — Ох… только осторожнее…

Ольга уже кинулась в медотсек, левым плечом раздвигая собравшихся.

— Ведите его за мной!

— Ну уж и ведите, — пробовал храбриться тот. — Сам мог бы дойти… по ступенькам только вот…

— Что там такое случилось? — потребовал ответа капитан.

Варвич лишь мотнул головой — мол, не ко мне вопрос, — и Гримо дернул за рукав Гурвиля:

— Кто-нибудь из вас может все объяснить?

Пилот сперва отмахнулся с видом: «А, вы все равно не поверите!» — но вокруг, как нарочно, были только лучащиеся тревожным любопытством лица, и он с неохотой сказал:

— Похоже, вашим исследованиям кранты. Там… типа местной цивилизации… то есть, ее остатки, которые… ну, в общем, черный ящик кое-что успел зафиксировать.

— Какая местная цивилизация? Пришельцы?

— Да нет. Если все правда, то пришельцы — как раз мы! А они тут у себя дома… по крайней мере, были какое-то время, пока не вымерли. Или не совсем вымерли… Короче, — он махнул рукой, показывая, что короче все равно не получится.

— Короче, нам надо сворачивать исследования? Ни за что! — сделал свои выводы профессор Трент. Со всех сторон его поддержали возмущенные лаборанты и аспиранты.

— Ничего себе! — всплеснул руками Ренат. — Мы столько искали следы разумной жизни, и вот сейчас, когда их наконец-то нашли, нам улетать?

— Мы остаемся! — чуть ли не хором поддержали его девушки.

— И это аборигены вам так флайер раздолбали? — Гримо сразу представил себе толпу классических книжных дикарей в юбочках из листьев местных пальм, которые осыпают «Москита» копьями и факелами.

— Нет. Там… в общем, там то ли какое-то местное стихийное бедствие, то ли техногенная установка невероятной мощности. И мы ее того…ну… случайно раскочегарили, — повинился пилот.

— Раскоче… {что?}

— Врубили, короче говоря. И она там сейчас фурычит — будь здоров… Во, не видите разве?

Все обернулись, следуя за указующим перстом Гурвиля. И хором ахнули.

В небо поднимался столб дыма. Ветер нес его куда-то в сторону от склона, на котором стояла «Баядерка», но это было единственным положительным моментом. Тишины обычного непуганого леса больше не было. Где-то что-то глухо стонало, ворчало, ухало. Тревожно шелестели листьями деревья, доносились крики перепуганных обитателей леса, которые постепенно становились все ближе и ближе.