— Объявляем эвакуацию? — легкий толчок механика Брежняка вывел Гримо из раздумий. Он кивнул:

— Лагерь однозначно свернуть.

Ученые хором взвыли:

— Ох, нет!

— Отставить истерику! — повысил голос Гримо. — Если кому-то хочется рискнуть жизнью, можете оставаться. А остальным объявляю срочную эвакуацию. Через час мы должны отсюда убраться.

— Уверен, что часа нам хватит? — скривился Сой Х.

— А что?

— Но там же этот… как его…черепоид!

Бло Блу метался по раковине, не находя себе места. Его мучил страх. Хотелось удрать, уплыть, сбежать — только бы не быть тут. Он не знал, что происходит, но чувствовал — надвигается что-то ужасное. Мир пошатнулся, и вот-вот прежней жизни настанет конец. Оставаться на месте — погибнуть. Надо спасаться самому — и пытаться спасти соплеменников. Но как это сделать? Он заперт здесь, в этой раковине, которая спрятана в пещере у паразитов. Ах, если бы только удалось увидеть того, чем-то отличающегося от остальных! Они ведь, кажется, почти научились понимать друг друга, почти стали общаться — по крайней мере, этот паразит смог повторить за Бло Блу отдельные жесты, показывая, что способен на контакт. Он бы его понял и сейчас — в этом Бло Блу был уверен.

Нет, пока рядом, за прозрачной стенкой раковины, были другие паразиты, он почему-то чувствовал себя увереннее. Кем бы ни были эти существа, они явно оказались разумными. И если {другие} разумные существа ведут себя, как обычно, не паникуют, значит, опасность не так велика, как твердит ему внутренний голос. Во всяком случае, есть шанс спастись. Но потом они ушли, оставив его одного. И все страхи снова подняли голову. До паразитов, наконец-то, дошло, что дело нечисто. В любом случае, они могут спастись, а он — нет. И сейчас они ушли, оставив его на произвол судьбы.

Или в жертву тому неведомому ужасу, который надвигался на этот мир.

Когда сквозь прозрачную стенку раковины он увидел, что в пещеру кто-то вошел, радости его не было предела. Пусть паразиты и чужаки, пусть принадлежат к чуждому внешнему миру, который смертелен для обитателей моря, но они все-таки живые существа. Все не так страшно. А может, среди них есть и тот, знакомый? Тогда можно попытаться привлечь его внимание, передать сообщение…

Но что он скажет? Отпустите меня домой, я должен предупредить свое племя о катастрофе? Поймут ли они?

Если разумные существа — поймут. Разумные существа всегда найдут способ понять друг друга. Для этого у них и разум.

Привлекая к себе внимание, он сделал резкий кувырок назад, расплескивая из раковины воду.

Вбежавшая в топливный отсек Майда вытолкала взашей сидевших там Ивора Лу и Бруно, которые, увлекшись очередным раундом игры в «Галактическое войны», чуть было не пропустили сообщения об эвакуации. Времени оставалось мало, и девушка, не обращая внимания на черепоида, заметалась, хватая то одно, то другое и резко обернулась на ворвавшихся следом Аселя и Рената.

— Ты что делаешь?

— Собираю вещи.

Переглянувшись, те кинулись помогать. В считанные минуты все было уложено, но перед тем, как отключить ноутбук, Майда остановилась. Подняла глаза. Встретилась взглядом с обитателем контейнера. Припав головой и всем телом к стеклу, тот не сводил глаз с людей. И его взгляд был… странным.

— Ребята, погодите! Надо что-то с ним делать!

— А что?

— Ну, если мы собираемся улетать, то… не можем же мы его взять с собой? Профессор ведь уже решил, что с ним делать, да? Тем более, вы только гляньте, как он себя ведет!

Аспирант и лаборант тоже посмотрели на черепоида. Тот, наконец, отлепился от стекла и заметался по контейнеру, чуть ли не кувыркаясь и выпрыгивая на поверхность.

— Он чует катастрофу, — сказал Асель. — Многие животные беспокоятся перед землетрясениями и разными другими катастрофами.

— Ты полагаешь, у нас проблема? — удивился Ренат.

— Нет, блин. У нас так, мелочи жизни и вполне себе рабочий момент, — огрызнулся Асель. — Он ведет себя так, словно взбесился.

Лаборант шагнул к контейнеру, и черепоид тут же завертелся вдвое быстрее. Вода начала раскручиваться в воронку, а он вдруг остановился так резко, что даже отсюда послышался скрип упиравшихся в стенки ласт и прижался мордой к стеклу с той стороны. Несколько раз судорожно открылся и закрылся рот.

— Точно, взбесился.

— И что делать?

Асель обернулся на Рената:

— Это ты у меня спрашиваешь? У профессора спроси.

— Профессор хотел его того… усыпить, а потом вскрыть и взять образцы тканей для изучения.

— Какого изучения?

— Такого. Во время полета займемся.

— Точно?

— Точнее не бывает. Профессор с Энией и остальными уже там. Даже космолетчики нам помогают. А мы — сюда…

— Ну, так и я пойду, можно? — девушка занервничала и двинулась к выходу. — У меня там кое-какое образцы… все, конечно, взять мы не можем, но я хотя бы что-то отберу для исследований. А вы тут сами, мальчики, хорошо?

— Что — «сами»? — они переглянулись.

— Ну, — лаборантка залилась краской. — Вы ведь его убивать пришли, да? Можно, я не буду на это смотреть?

— Тебе что, неприятно? — Ренат сам нервничал и скрывал это под бравадой. — Лабораторных животных дома препарировала, рыбу и червей здесь резала, а сейчас вдруг неприятно стало?

— Ну, то рыба, а то… он, — Майда бросила быстрый взгляд на контейнер и отвернулась. — Тем более, когда он вот так… смотрит…

Мужчины обернулись. Черепоид прекратил метаться, прилип к стеклу, тяжело дыша и делая какие-то знаки.