Мое бальное платье цвета синей ночи изрядно помялось. Спать в нем было очень неудобно, но раздеваться в незапертой спальне не хотелось. Пригладив волосы, я вышла в мрачное подземелье, которое щедро окрестила гостиной.

Все трое выжидающе смотрели на меня.

— Я готова к завтраку! — Пройдя мимо них, я села к столу, на удивление чистому. Вчерашняя посуда исчезла.

Гилбер фыркнул и повернулся к Ветру.

— Ты слышал? Ее пограничное высочество готово к завтраку.

Завтрак я готовлю сама, и все остальное тоже делаю без посторонней помощи, но сейчас очень важно добиться баланса в отношениях с лъэрдами.

Усмехнувшись, Ветер пододвинул мне тарелку из тусклого металла и положил на нее ломоть хлеба и сыр. Гилбер взял кружку, демонстративно потряс ее дном вверх, как будто это доказывает ее чистоту, и налил вина. Поставил кружку передо мной с громким стуком. Красная жидкость выплеснулась на темное дерево стола.

Рион наблюдал за всем этим, стоя у камина.

— Благодарю вас! — Я изобразила светскую улыбку.

Было трудно не подавиться под изучающими взглядами лъэрдов, но мне удалось. Хлеб был душистым и свежим, сыр пряным, вино крепким. Я с аппетитом позавтракала, потом поднялась и собрала тарелки.

— Раз вы приготовили завтрак, то я помою посуду. Только подскажите мне, где взять воду. После завтрака я бы хотела принять ванну. И да, будьте добры, сделайте на моей двери щеколду!

— Снаружи? — осклабился Гилбер.

— Изнутри. — Мило улыбнувшись, я повернулась к Риону. Он взглядом показал на дверь в дальнем конце гостиной.

Держа в руках стопку тарелок и кружек, я зашла в крохотную комнату. Водопровод есть, и на том спасибо, но мыться будет трудно. Вода холодная, а раковина, хотя и большая, расположена под неудобным углом. И опять же, на двери нет замка.

Вымыв посуду, я вернулась в гостиную и устроилась на диване. Лъэрды что-то обсуждали, но при моем появлении смолкли.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросила я жизнерадостно, выделяя «у нас». Если я и вправду одна из них, детей мглы, то я должна заставить лъэрдов признать меня равной. При свете дня — относительном, так как в катакомбах свет только магический — мне подумалось, что вчерашний побег был не самой лучшей идеей. Король так же опасен, как и лъэрды, и если мне не удастся с ним договориться, то я буду метаться между двух огней. Вернее, между четырех. Поэтому с лъэрдами лучше не ссориться.

— Тай, ты смелая милашка. Как ни старайся, мы тебя не отпустим, — рассмеялся Ветер.

Сегодня прием у короля, и я должна там быть. Должна поговорить с ним, чтобы услышать его версию правды. Надо найти рычаг давления на лъэрдов. Не знаю, как, но надо. Это утро определит наши отношения.

— Была бы моя воля, тебя бы здесь не было, — пробурчал Гилбер.

— Я свободна? — воскликнула с иронией в голосе.

— Ты останешься здесь, — отрезал Рион.

Повернувшись к нему, я улыбнулась.

— А я и не прошу меня отпускать. Я останусь с вами совершенно добровольно. Но только при условии, что вы позволите мне выходить в город и участвовать в сезоне. Ну и предоставите мне удобства и щеколду на двери.

— Ты ставишь нам условия? — зарычал Гилбер. Рядом с ним смеялся моей наглости Ветер.

Пелена у входа всколыхнулась, задрожала. Я заметила ее странные колебания еще во время завтрака, но сейчас они усилились, напоминая о прошлой ночи.

— Что это?

Гилбер подался вперед, нависая над столом.

— А это твой спаситель! Радуешься?!

Король пытается вскрыть катакомбы? Я предчувствовала, что после того, как на балу появилась мгла, их противостояние с лъэрдами обострится, но это случилось быстрее ожидаемого.

Пелена всколыхнулась сильнее, раздались отдаленные раскаты грома.

Рион резко направился к выходу. Тут же поднявшись, остальные поспешили следом.

— Ты остаешься здесь! — бросил Рион через плечо.

Ему и не нужно было этого говорить. После вчерашней встречи со мглой я бы не решилась ее коснуться. Рион сказал, что однажды мгла заполнит меня и этого не избежать. Не думаю, что она убьет меня, но хочет жить во мне, это точно. Она создала мой дар, поэтому спешит вернуть свою беглую дочь. Сбежала-то, конечно, не я, а кто-то из моих предков, но увы, история моей семьи покрыта мраком.

Или мглой.

Я сидела в гостиной, считала колебания пелены и раскаты грома. Иногда мне казалось, что под ногами дрожит камень. Это борьба не за меня, а за власть. После появления мглы на балу Август должен показать подданным, что способен наказать лъэрдов, принесших ее в Амадену.

Вспомнит ли кто-нибудь из них о запертой в катакомбах дебютантке?

Время я определяла по чувству голода, иначе никак. Подперев стульями дверь, вымылась в холодной воде, переоделась. Убралась в гостиной и в моей спальне. Еду нашла в металлическом ящике со льдом. Там имелись даже мясо и овощи, и я запекла их на магическом огне.