В любом случае пусть уходит, у меня слишком мало сил для противостояния. Наверное, каждому человеку нужна хотя бы капля надежности, хоть минута покоя, когда ты знаешь, что твой тыл защищен. Я бы многое отдала за минуту покоя, чтобы закрыть глаза и не ждать удара в спину.

Я знала, что и лъэрды, и Август собираются меня использовать и ничем хорошим это для меня не обернется. Но я верила, что предательство, которого ты ожидаешь, не может ранить.

Если так, то почему мне больно?

Я зареклась верить и надеяться после предательства Эмира, но оказывается, внутри меня осталась слабая, доверчивая сердцевина. И я привязалась к Глиму и даже в Рионе начала видеть что-то хорошее. Недавние события — мое спасение, притяжение стихий — изменили что-то во мне. Открыли незащищенный участок души.

Зря открыли.

Мои проблемы — ничто по сравнению с жизнью в запределье. Лъэрды раздавят меня, используют в своих целях. И я не могу их осуждать.

 Не дождавшись ответа, Рион подошел ко мне. Я думала, он собирается забрать бумаги, но он даже не посмотрел на них. Только на меня. Склонился ближе, и один взгляд в его глаза, на оранжевые искры мглы — и жар пробежался по моему телу. Казалось, искры касаются меня, ласкают, обещая нечеловеческое наслаждение.

Если ты рискуешь жизнью, стоит ли отказывать себе в последнем удовольствии?

Если мужчина использует тебя, почему бы не сделать то же самое?

— Вы знакомы с Дэйн? — Суровый тон Риона опустил меня на землю.

— Нет.

— Лжете! Она дочь главы вашей гильдии.

— Он глава гильдии, а я одна из сотни магов. Мы встречались с Дэйн, но давно и всего пару раз.

— О чем вы говорили?

Я пожала плечами.

— Об Августе, о Балионе, об испытаниях… о вас… — Мой голос звучал легко и беззаботно, но Рион все равно напрягся.

— Вы собираетесь победить? — спросил он.

— Как и вы.

— Вы настолько самоуверенны, что надеетесь справиться с бесконечной силой?

— А вы?

— Вас не страшит смерть?

Я выдержала его долгий взгляд, даже не моргнула, хотя слезы подступили недопустимо близко.

— А разве есть вариант событий, в котором я буду жить долго и счастливо? — спросила тихо.

Я увидела ответ в его глазах. Не предательство, нет, нельзя предать человека, который ничего для тебя не значит. Я увидела доказательство того, что их планы не сулят мне ничего хорошего.

А ведь он сказал, что вернет меня домой.

Но я никогда ему не верила.

Если вам необходимо во что-то верить, верьте в плохое.

Его руки сжались в кулаки, веки опустились, пряча мглу, призывая ее обратно.

— Вы понятия не имеете, в какую игру вступаете! — Его взгляд горел угрозой.

— Вступаю или уже вступила? Несколько дней назад вы сказали, что отправите меня домой и не причините мне вреда. Поклянитесь, что так и будет. Тогда я вам поверю.

Шли секунды, за которые я умерла и родилась сотни раз.

Он молчал. Медленно собрал мглу, капля за каплей втянул ее в себя и отвернулся.

Я благодарна ему за то, что он не соврал. Хотя я бы все равно ему не поверила.

Но как же безумно жаль, что мы враги, потому что наши стихии тянутся друг к другу, и мне приходится отгораживаться от Риона душой и телом, чтобы противостоять этой тяге.

А потом он наклонился — и я поняла, что отгородилась от него душой, но не телом.

Его губы были стихией, мглой и светом, и притяжение между нами было бесконечным. Словно тысяча светлячков порхали по моей коже, и я таяла в ласках мглы и света.

 А за стихиями был мужчина, целующий меня так жадно, будто пытался заменить собой все несказанное и несделанное. Будто он видит меня в последний раз и хочет избавиться от десятков непрожитых лет страсти.

Так целуют, когда хотят выпить человека, спрягать его в себе.

Так целуются, когда тобой управляют стихии.

Это длилось всего секунды — как прыжок с обрыва. Полет, головокружение, сотни ощущений в одном. И вот ты уже вынырнула из воды, и все позади.

С силой толкнув Риона в грудь, я отвернулась.

Мне больше не жаль, что мы враги, потому что так легче отделить тягу от чувств. Так безопаснее.

Он отступил. Неузнаваемый, с горящими мглой глазами, тяжело дыша, он вышел из моей спальни. Дверь он не запер.

А я проверила спрятанную во мне силу Дэйн, собрала все самое необходимое и стала ждать.

Лъэрды выпивали, разговаривали приглушенными голосами, потом ушли в одну из комнат, и оттуда донеслись отголоски криков и ругани. А потом все затихло.

Я считала минуты, часы. Уже под утро я бесшумно вышла в гостиную и сплела световые петли вокруг дверей спален. Чтобы расплести их, лъэрдам потребуется несколько минут. Если разорвать петли, их нити превращаются в клейкую массу и липнут к телу, подавляя магию. Полезная хитрость, которой научил меня Виймонт Картель. Он много чему меня научил, а мои друзья делились силой, чтобы я могла практиковаться.