Я держалась за медальон, пока Август говорил приветственную речь. Не отпускала, когда мы по очереди подходили к королю, прося допуска к испытаниям. Сжала его, когда Август благословил меня на участие и пропустил к храму.

Я все еще сжимала медальон в ладони, когда стояла у входа в храм в числе сорока участников испытаний. Я пыталась разжать пальцы, но не могла. Сильные мы или нет, смелые мы или не очень, иногда нам необходимо за что-то держаться.

Сегодня храм был неузнаваем, скрытый за пеленой света, только очертания проступают, колышутся, заставляя вглядываться, чтобы понять, что ждет дальше. Ко входу пустили только участников, а толпа осталась на расстоянии. Бездыханные, мы смотрели, как первый смельчак, съэр Тавер, шагнул к закрывающей вход пелене. Свет подкрался ближе, мягко, нежной волной… и секунду спустя слизал Тавера с земли гигантским языком.

Плотоядное, жадное нутро света поглотило мужчину, и все мы, даже матерые, побывавшие в испытаниях съэры шагнули назад, морщась от увиденного.

Следующим пошел Рион, но, в отличие от Тавера, он не остановился перед пеленой, а вклинился в нее ударом всего тела. Гигантский всполох белого огня взмыл в небо. Пелена сомкнулась за Рионом с гулким шипением.

После него осмелели и остальные. Перед некоторыми пелена отступала, и трава покрывалась изморозью. Им ничего не оставалось, как присоединиться к зрителям. Храм впустил тридцать шесть участников, меня в том числе. Как бы жутко это ни смотрелось со стороны, вблизи язык света ощущался как теплая рука, сгребающая тебя в охапку.

Настороженная, готовая к борьбе, я оказалась на мшистых камнях храма.

Изнутри он не изменился, только игра света и тени насторожила и заставила поднять взгляд. Над руинами виднелись гигантские крылья, сотканные из белого света. Сияющие белые хлопья падали с них весенним снегом, тая в воздухе.

— Это Треост, хранитель источника, — прошептал Тавер, подтверждая мою догадку. Магическое существо неизвестной природы, Треост уже долгие годы охраняет главный и сильнейший источник королевских земель. В честь него названа наша земля, Треостола. Считается, что именно Треост заправляет испытаниями и выбирает победителя.

Иногда его называют сердцем светлой силы.

Сияние его крыльев резало глаза, но я смотрела прямо на Треоста и вдыхала падающие с него хлопья силы. «Я пришла, чтобы победить», — прошептала чуть слышно.

— Сейчас сразу начнется?

Тавер усмехнулся.

— Откуда же мне знать? Я помню только как входил в храм и выходил обратно.

Крылья Треоста двигались ритмично и сильно. Белые хлопья превратились в водопад, который с шелестом падал на землю, превращался в пар и клубился вокруг, холодом цепляясь за лодыжки. Он пах свежестью и солью.

— Нам что, ничего не объяснят? — воскликнула я, оглядываясь в поисках Тавера. Но рядом со мной оказался Рион.

— Разве вы не прочитали правила? — спросил он.

— Какие правила?!

В ответ он насмешливо изогнул бровь. Ну конечно, он издевается, какие могут быть правила.

Как можно победить, если ты не знаешь, в чем суть испытаний?!

Я двинулась вдоль стены подальше от остальных участников. Август не хотел, чтобы лъэрды знали о моем участии до последнего момента. Он надеялся застать их врасплох, неподготовленных, чтобы его маги сразу взяли меня под контроль. Я ощущала на себе пристальные взгляды — лъэрды, люди короля и Дэйн будут бороться за меня до последнего круга.

Рион шел следом за мной, надвигался темным облаком. Казалось, оно исходит из его кожи, дымчато-серое на белоснежном фоне силы Треоста.

— Что с вами?! Вы… дымитесь!

— Это потому, что вы меня довели. — Покачав головой, он нехотя объяснил: — Это мгла. Так она реагирует на силу света. Остановитесь!

Но я уже почти бежала. От его мглы, от его света и от него самого.

Пар сгущался. Странный, искрящийся, он, казалось, был на моей стороне. Поднявшись столпом света между мной и Рионом, он рассыпался тысячей сияющих снежинок. Они скрыли меня от остальных участников. Исчезла мгла Риона, улыбка Дэйн, пристальный взгляд Гилбера. Остались только стены, мшистые камни и папоротник.

«Я не сдамся», — прошептала, бросая последний взгляд на Треоста. Чтобы не сомневаться в себе, надо твердо знать, кто ты такая, и смотреть только вперед, только на свою цель. Она необязательно должна быть правильной и полезной, но она должна быть твоей. Важной для тебя. А остальное лишь шум за пределами твоей души.

Сжимая в ладони медальон, я ждала хоть какого-то знака, объяснения, в чем смысл испытания. Но ничего не происходило. Я продолжала идти вдоль стены на случай, если другие участники попытаются меня найти. Два шага, три…

Раздался треск, как поленья в огне. Невдалеке появились сияющие белые всполохи. Сила Треоста, упавшая с его крыльев, превратилась в белый огонь, и он пожирал все вокруг. Дальняя стена храма пропала. Не рухнула, а постепенно исчезла, с хрустом и треском превратилась в пыль. Листья папоротника исчезали один за другим. Я опасливо приблизилась и, не почувствовав ни запаха, ни жара, осмелела. Бросила камень в огонь — и не услышала ни звука. Реальность пропала, сожранная магией Треоста. Вместо каменного зала осталось обглоданное ничто, и в следующую секунду пол начал крошиться под моими ногами.