Шрифт:
— Пожалуйста, не надо, — тщетно пыталась кого-то убедить. — Он изменился. Он другой…
За стеклом приговор уже был зачитан.
— Чейз, ты хочешь сказать что-нибудь?
Его глаза продолжали смотреть на меня.
— Прости меня, малыш… Я всегда буду тебя любить.
— Я тоже люблю тебя, родной! — прошептала одними губами и послала воздушный поцелуй.
Он ласково улыбнулся. Столько любви и нежности в этом взгляде. Как это можно уничтожить? Кивок тюремщика палачу. Священник начал читать молитву.
— Нет! Не надо, пожалуйста, — нервное напряжение вырвалось наружу. Я кинулась на стекло. — Это ошибка… Вы звери! Не надо, не надо. Чейз! Чейз…
Беги, любимый, беги же. Спасайся. Руки Андреса обняли сзади, крепко удерживая моё мечущееся тело.
Я забыла, как дышать, когда взгляд проследил за ядом, быстро поступающим по патрубку к венам смертника.
— Нет, нет, нет! — истошно вскричала, безнадёжно болтаясь в руках мужчины.
Яд проник в его тело, в моё сердце. Снова прильнула к стеклу, смотря в любимые глаза. Они чёрные… Жестокие, красивые, любимые… Пустые. Веки Чейза опустились.
Вскричала в последний раз и глухое рыдание вышло наружу. Медленно сползла по стеклу на пол, мечтая уйти за ним…
Не с тем связались 38
СИСИЛИЯ
Долго смотрела на пустырь. На нём непривычно тихо — ни рабов, ни конвоя. Ветер играл песком, закручивая в незамысловатый вихрь. Работа давно остановилась в этих стенах. Чёрная косматая ходила по картелю, заглядывая в комнаты и выискивая достойных её внимания.
— Тебе лучше уехать отсюда, — проронил Марселу. — Риск заражения по-прежнему велик.
Муха, севшая на стекло, заставила невольно отойти от окна.
— Вновь заболевших нет уже несколько дней.
— Как Сэмми? — Лима обеспокоенно смотрел на меня.
— Ещё держится.
— Он выживет?
— Не знаю, — честно призналась я. — Он очень слаб. Ему вводят физрастворы и антибиотики, но этого недостаточно. Ему нужна квалифицированная помощь…
— Больше не смей посещать его, — резко велел он.
— Марселу, — обескураженно посмотрела на него. — Когда ты позволял умирать своим наёмникам, я старалась понять тебя. Но Сэм не чужак. Именно, благодаря, ему болезнь не погубила больше человек. А сейчас ты готов кинуть и его? А если заболею я? Или ты?
— Не говори чушь! — раздраженно громыхнул он. — И так голова болит из-за твоего Чейза и его шавки. Натворил делов…
— Их нужно вернуть, — сцепила руки на груди.
— Их давно пора грохнуть, а не возвращать, — поправил он.
— С его девкой делай что хочешь, но издеваться над Чейзом я больше не позволю, ты выходишь за рамки нашего уговора.
Марселу грузно выдохнул.
— Уговор, — буркнул недовольно мужчина. — Не получилось воссоединения семьи. На что ты ещё надеешься?
— Точно не на его похороны.
— Сисилия…
— Больше никаких пыток, я сказала! Найди его девку, если хочешь, но Ричера трогать не смей!
— Чего это с тобой? — Лима раздраженно смотрел на меня. — Решила добиваться его расположения добренькими делами?
— Он моя родная кровь, Марселу! И я никогда её не пролью, как бы не злилась, как бы не обижалась, как бы не ненавидела.
Лима смотрел исподлобья. Мне был знаком этот взгляд. Я рисковала одеть на себя роль его врага, но я не настолько глупа, чтобы это не учитывать.
— Что говорит Видаль? — лучше сменить тему.
— Ей помог один из нанятых актёров, — проронил он.
— Отслеживающее устройство?
— Его глушат. Девка Ричера не так глупа и невинна.
— Убрать спираль они смогут только в клинике. И только в бесплатной. Поставь в известность врачей всех медучереждений в радиусе её исчезновения. Как только она появится, пусть известят.
— С чего ты решила, что они сразу же пойдут в клинику?
— До полиции надо ещё добраться, а глушилки частенько дают сбой. В противном случае, воспользуйся "разменной монетой".
Бросил в меня просиявший взгляд.
КАСТЕР
В отделении никого не оказалось. Энрике, поприветствовавший меня, отправил в больницу. Медрегистратор, однако, отказалась пускать меня к заключённому без разрешения следователя. Отлично, это мне и нужно.