Я спрятала смущённую улыбку.

Через пятнадцать минут на нём была уже майка, а на мне джинсовые шорты.

— Лучше брюки, — спорила с ним, пряча искалеченные ноги.

— Нет, шорты. Преть от жары ты не будешь!

В карман положила телефон. Поверх белый топ с розовыми сердечками, за что удостоила Андреса ненавидящим взглядом (нарочно выбрал именно этот), а на ноги простенькие балетки.

— Всё идём, красавица, — он легонько подтолкнул меня под локоть, выводя из магазина.

Следующим местом посещения стало уличное кафе.

Мексиканец таверны прислужливо выглянул из окошка своего душного ларька. Андрес говорил с ним по-португальски. Через несколько минут вернклся с едой для себя и меня. Мы устроились на одном из пластиковых столиков.

Мужчина не желал вести беседы, пока не утолил свой волчий голод. Запивая всё добротным стаканом эспрессо, довольно окинул меня взглядом.

— Так намного лучше, — затем посмотрел на мою порцию, к которой я не притронулась. — Горячее намного приятней есть.

Неловко взяла вилку в руку. Воткнула зубья в яичный желток, дербаня блюдо. Перехватив неумело прибор, понесла кусочек в рот, но всё-таки обронила по дороге прямо на новые шорты.

— Чёрт, — виновато посмотрела на него, в груди ёкнул знакомый страх. — Прости.

Андрес смотрел на еду с минуту, а затем беспардонно забрал её себе. После, шумно выдохнув, схватился за мой стул и прямо вместе со мной двинул максимально к своему. Едва удержалась попой за сиденье. Мужчина взял вилку и, зачерпнув ей пищу, направил ко мне.

— Открывай рот, — велел он.

Отупело смотрела на него, но гордость не позволяла покориться его выходке.

— Я могу руками…

— Шорты ты уже погубила, нет уж. Открывай!

О, боже! Меня, как маленькую девочку, кормит из ложечки шикарный мужчина. С ума сойти. Девушки, рвите волосы! Хотя, наверное, вырвут их мне. Пока жевала, Андрес выдвигал, дальнейший план действий.

— Телефон к вечеру разрядится, поэтому нужно либо его зарядить, либо избавить тебя от устройства.

— Найдём ближайшую больницу, — в перерывах между набитым ртом и следующей вилкой, ввернула я.

— Мыслишь неплохо, красавица, — кивнул и сунул другой рукой мне в рот сырную лепёшку. — Но есть большое НО. У тебя, как я понимаю, нет страховки и документов, поэтому нам в помощь только бесплатная клиника для малоимущих.

— Зачем страховка? — это было новое понятие для меня.

— Страховка оплачивает все медицинские услуги, а так как её у тебя нет, то платить нечем, — вновь сунул в рот еду. — До бесплатной сутки ходу, так как в этом городишке её нет, нужно топать в следующий. — Я согласно кивала, тщательно жуя новый кусок лепёшки. — Но зарядка сдохнет ещё до того как мы туда доберёмся, — покачал он головой. — Потому есть мысль найти по пути мотель ближе к этому времени. Там и отдохнём, и зарядимся пополной, — он улыбнулся мордой хитрого котяры.

А вот тут я против. Ночевать с ним в одном общем пространстве я не могу. Открыла рот, чтобы высказать свой протест, но он мигом заткнул мне его едой.

— Значит решено, — поставил мне под нос кофе и соскочил со стула. — Допивай, а я пока расплачусь и спрошу заодно направление.

Я поняла лишь одно, моё мнение он никогда не будет рассматривать, ни при каких условиях. Мужики.

МАРК

После сердечного приступа в реанимацию к заключенному нас несколько дней не пускали, как бы я не требовал и не убеждал. Сид занималась ситуацией с массовыми выбросами трупов по свалкам. После первого инцидента было ещё два в разных точках города. Опасаясь всплеска пандемии, полиция прочёсывала все свалки, отдалённые уголки, заброшенные стройки и все места, где можно было сбросить тела.

Динамика сброса немного утешала, если в первой страшной находке было семь трупов, то в третьей она снизилась до трёх. Оставалось лишь верить, что холера идёт на спад, и мы нашли все массовые захоронения, а так же молиться, чтобы инфекция всё же не проникла в почву и воду.

Начо и Нанду продолжали молчать и, по решению суда, их переправили из ИВСа в федеральную тюрьму. Теперь светом в конце тоннеля по-прежнему оставался Ричер.

Его поведение за секунды до приступа обезоружило меня и Васкес. Это был убитый горем человек, но никак не бывший и бездушный брат владельца картеля и притонов. Сид грешила на фотографию покойной Габриэль Коста. Она была уверена, что Чейз знал этого ребёнка, и известие о её гибели как раз и вызвало приступ.

Васкес продолжала пытаться убеждать меня в том, что прежнего Чейза Ричера, возможно, давно нет. Ох, видела бы ты, что он сотворил в старой хижине с девушкой, которая забрала мой покой, ты бы мыслила совершенно иначе. Хотя о чём я?! Бабский эстроген по природе своей всегда испытывает жалость и понимание к самым заядлым отморозкам на планете.

По прошествии этих дней, доступ к задержанному мы наконец получили. Точнее медсестра сама нашла нас и привела к пациенту.

— Он ещё слаб, так что не давите на него, — она сурово посмотрела на меня.