— Вы вроде сами нас приглашаете, значит, в курсе о его состоянии, — раздражённо фыркнул ей в ответ.

— Я бы вас и за километр не подпустила, — зашипела она, но потом сбавила голос. — Парень сам просил вас позвать.

Сам? Я и Сидни переглянулись. Пациент уже сидел на кровати. Его руки бесхозно висели в оковах, тусклый, загробный взгляд устремился на нас.

— Здравствуй, Чейз, — Васкес неуверенно улыбнулась. Она что и так умеет?! — Рады, что опасность мино…

— Я хочу увидеть тело, — заключённый оборвал её на последнем слове.

— Тело? — Васкес уточняюще смотрела на него.

— Габриэль Косты, — уточнил он.

— Это невозможно. Увы! — скорбно покачала головой Васкес. — Девочку кремировали.

Ричер тяжело выдохнул. Вся его фигура символизировала просто такую скорбь и боль, что я невольно оробел.

— Как её убили?

— Её никто не убивал, Чейз, — проговорила Васкес, отчего задержанный вскинул удивлённый взгляд. — Девочка скончалась от болезни.

— Болезни?!

— Холера. Возможно, в картеле, где пребывала малышка, эпидемия. Мы насчитали уже пятнадцать человек.

— Холера?! — Ричер удивлённо поднял брови. О чём-то долго соображал, а потом совершенно неадекватно и даже истерично начал смеяться. — Холера?! Та тварь сдохнет от собственного дерьма?

Мужчина хохотал с минуту, пока не замер на выдохе, уставившись вникуда.

— Чейз, — я рискнул всё же привлечь его внимание к насущному. — Джилл там? В картеле?

Его больной взор столкнулся с моим.

— Я отвечу на все ваши вопросы, — вдруг заявил он. — С условием, что я самолично прикончить Марселу Лима…

МАРК

Когда-то я бы может и поддержал тебя, но нет, не теперь. Ты и Лима — оба пойдёте под суд. Так как должно закону. Вы ответите за всё, что совершили. Я и Васкес смолчали. Такова цена правды.

Заключённого перевели в палату интенсивной терапии под круглосуточное наблюдение врачей и полиции.

От него удалось узнать, что Джилл не в картеле. Она в доме Серхио Видаля, порнорежиссёра. Первый говнюк, который не выпутается и по гроб жизни. Но спустя сутки облава порнодома ничего не дала. Её там не оказалось.

— Девушки там нет, — сообщил ему, вызвав панику на лице преступника. Погрузив пальцы в волосы, Ричер напряженно что-то прикидывал в голове. — Она могла сбежать, — продолжил я. — Помимо рабов в доме жили и нанятые порноактёры. Судя по количеству действующих контрактов, их было двадцать три, но мы насчитали только двадцать. Одного уже нашли по адресу его проживания, второй на радарах появился сегодня, он у своей девушки. Остался только один — Андрес Катейру.

— Кто он? — мужчина заволновался ещё сильнее. — Он может работать на Лиму?

— Думаю, вряд ли. Парень обычный порноактёр, работает в клубе. На его иждивении мать-инвалид и двое несовершеннолетних. Мать сейчас в пансионате для онкобольных, а дети с гувернанткой во Флориде отдыхают.

— Неравнодушный спаситель? — Чейз презрительно сощурился.

— Всё может быть. Как с Майерсом, например, которого ты едва не убил в той хижине, — мне хотелось видеть его реакцию, но это лицо не передавало никаких эмоций.

— Видаль — старый и постоянный клиент Лимы, вдобавок Марселу собирался перекупить Джилл обратно и он это сделал бы, даже после того, как я облажался с наркотой. Если она сбежала до вашей облавы порностудии, то Видаль, скорей всего, сообщил уже о её побеге кому следует. Джилл нужно найти раньше Лимы.

Я оценивал его дедукцию, понимая, что логика в ней довольно весомая.

— Мы допрашиваем сейчас всех девушек-рабынь из дома Видаля, но это бесполезно, девушки молчат.

— Потому что боятся, — понуро кивнул он. — Все рабыни куплены в картелях, плата длинного языка — возвращение туда или смерть.

— Картель Лимы терпит потери. Ему пока, думаю, не до сбежавшей рабыни.

— Он мечтает убить Джилл. Желательно, моими руками. Я отказался, поэтому оказался в амбаре с рабами. Сейчас Лима испытывает давление со многих сторон, поэтому может пойти на отчаяные меры, доберётся сначала до Джилл, а после до меня.

Я опустил голову вниз, переваривая все его слова. Потом не выдержал:

— Ведь ты же убил её! Ещё там в хижине. Думал, что убил. Ты перешёл уже эту черту, однажды. Почему теперь превратил себя в мученика? Что мешает повторить тоже самое и освободиться от гнёта Лимы?

Ричер лишь с ненавистью и болью сканировал меня.

— Шёл бы ты, детектив, — наконец процедил он и отвернулся, но умолкнуть и не получить ответ я не мог. Пнул по ножке его кровати.

— Не пытайся, мразь, быть героем, заглаживая свои грешки. Не выйдет! Это Я тогда выкапывал голыми руками её из земли, Я вытягивал искалеченное тобой тело из лап смерти. Это Я гнал на бешеной скорости, чтобы успеть, Я пытался вернуть ей полноценную жизнь, дать снова ощутить себя человеком, женщиной. Это все был Я и другие люди. А ты? Ты тот, кто уничтожил её, тот, кто топтал и издевался над ней всю её жизнь. Как теперь ты смеешь изображать из себя жертву? Хочешь сгладить наказание? Чёрта с два. Ты сполна ответишь за всё, что сделал с ней. Набора преступлений хватит на то, чтобы я смог добиться смертного приговора для тебя.