Почему он раньше не сообщил о данном переплёте? Ни мне, ни Андресу.

— Кастер, всё ведь хорошо? — подозрительно кинула на него взгляд.

Он искренне засмеялся:

— Да, Джилл, все хорошо. У тебя паранойя. — Решила сдаться. — Поспи немного, — предложил он. — Я подержу Габи, тебе нужно отдохнуть, пока малышка снова не забрала всё твоё внимание.

Почему бы и нет. Лететь оказалось не так долго, может, потому что дремала. В аэропорту нас уже ожидало такси.

Габриэль проснулась и закряхтела, выискивая грудь.

— Давай, помогу, — и малышка тут же жадно уцепилась за сосок. Через пару минут она уже умиротворенно причмокивала, сонно закрывая веки.

Я, каждый раз глядя на неё, сознавала, как дочь похожа на своего отца, а, главное, глаза такие же карие. Она частичка Чейза, она его прекрасное продолжение.

Машина подъехала к дому, за спиной которого я увидела море.

— Добро пожаловать на Карибы, — Кас задорно подтолкнул меня.

Из дома выбежали женщина и мужчина лет сорока. Мужчина тут же принялся за сумки, а женщина протянула руки к моей дочери, тараторя что-то на испанском.

Я недоверчиво вцепилась в дочь. Нет, спасибо, и сама могу подержать.

Женщина взяла мою сумку с подгузниками и повела в дом, Кастер с мужчиной шли следом.

В доме было просторно, кондиционеры, красивая мебель, уют, белые скатерти на поверхностях, деревяный пол, выполированный до блеска, много панорамных окон, открывающих вид на море. Здесь было восхитительно. Маленький рай. Но меня напрягала вся эта непонятная суматоха вокруг меня и дочери.

— Кас, что происходит? — я шикнула на него уже в гостиной.

— Это просто их гостеприимство. Успокойся. Здесь всегда так. Хочешь посмотреть на море?

— Я хочу… — договорить он мне не дал и буквально потащил на задний двор.

Морской бриз сразу же наполнил лёгкие, растрепав волосы. Белый песок, голубая гладь. Я завороженно смотрела на горизонт.

Габи снова закряхтела и обиженно захныкала.

— Её надо переодеть, — направилась к дому, но Кастер резко остановил меня и буквально вырвал малышку из рук.

— Я сам, а ты отдохни. Пройдись немного. Это очень помогает…

— Помогает от чего? — уже откровенно смотрела на него, как на идиота.

— От всего, — он виновато улыбнулся.

Габриэль вконец раскапризничалась.

— Дай мне, я её успокою, — сердце каждый раз сжималось, когда дочь начинала так плакать.

— Так, женщина, — эту манеру он явно перенял у Андреса. — Вам туда, а нам туда. В конце концов, она моя будущая крестница.

Дернул же меня чёрт предложить эту роль ему. Хорошо, будь по-твоему.

— Я подожду тут, — видела, как он тут же поспешил с орущим ребёнком в дом. — Салфетки в правом кармане сумки, — крикнула вдогонку.

Огляделась, потерев руку о бедро. Тут и правда очень хорошо. Дворик буйствовал зеленью, пальмы по краю пляжа, морской шум ласкал слух. Сердце наполнилось покоем. Закрыв глаза, вслушалась в эту песнь.

— Ты стала ещё прекрасней, девочка моя.

Голос, засевший навеки в сердце, мозгу, венах. Тот, что до боли слышу в своей голове почти каждую ночь. Сердце бешено забилось.

Оглянулась и отшатнулась, увидев ЕГО перед собой. Глухо вскрикнула, прикрыв рот ладонями. Ноги онемели, потянув меня вниз, но он подхватил, не дав упасть.

Смотрела в это лицо, которое каждую ночь в мечтах видела перед собой, которое запомнила до мельчайшей детали. Теперь оно другое. На лбу жуткий шрам, который постепенно затягивался. Отняла ладони, коснулась его груди, лица. Это не мираж. ЧЕЙЗ! Уткнулась лбом в его лицо, обмякая в этих любимых объятиях.

— Ты жив. Как же я об этом мечтала, — слёзы градом потекли по щекам, но он ловил их поцелуями.

— Я так скучал по тебе. Прости меня, родная, прости, что напугал так. Прости, что оставил, — он целовал мои губы, глаза, руки, холодные ладони. — Прости, что причинил такую боль.

От эмоций мне было сложно говорить. Сердце билось так сильно, что казалось вот-вот отключусь, лишившись его.

Чейз заботливо увёл меня на скамейку у дерева. Усадил к себе на колени, обнял.

— Я так хотел сообщить тебе, что жив, но это было опасно. Сисилия требовала ждать, когда все поверят, когда ваша жизнь потечёт дальше и меня уже и не подумают искать.

— Но как же… труп?

Он слегка скривился:

— Пришлось долго просидеть у дантиста, а труп — Сисилия клянется, что взяла в морге кого-то из неопознанных.