В голове гул. Да мне, собственно, всё равно как. Сейчас важно лишь одно — он со мной, во плоти и преград больше нет. Радость и облегчение превратили меня в вату.

Я счастливо кинулась его целовать. Отвечал жадно, страстно, загребая меня в себя.

— Господи, как же я тосковал по тебе, — уткнулся носом в моё плечо, втянул запах. — Думал, с ума сойду. Но теперь мы вместе. Слышишь? Я больше никогда тебя не отпущу. Мы уже сделали всё, чтобы, наконец, насладиться нашим раем. Ты теперь только моя. Мой рай, моя жизнь.

Он вдруг отстранился и полез в карман брюк.

— Надо только кое-что подправить, — увидела кольцо. Золотое, бриллиант сверкающий на солнце, ослепил глаза.

— Прошу, только это не снимай, — эта скрепка на пальце настолько проникла в моё сердце и кожу, что избавиться от неё я считала теперь настоящим преступлением.

— Не буду, — поцеловал в лоб и осторожно надел поверх скрепки. — Я люблю тебя, девочка моя.

Обхватила его голову руками и снова целовала.

— Я люблю тебя, — шептала ему в лицо, обжигаясь его дыханием.

ЧЕЙЗ

Это очень страшно. Я прошёл через многое, но… взять на руки свою двухмесячную дочурку боялся до невозможности. Это малютка была настолько крохотной и беспомощной, что мне казалось, моя медвежья хватка сломает ей что-нибудь.

— Головку придерживай, — Джилл положила комочек счастья мне в руки, зафиксировав голову малышки на сгибе локтя. — Габи, познакомься, а вот и твой папа.

От этого имени по сосудам потекла тень скорби. "Papai" — крик девочки мне в уши.

— Ты в порядке? — ладонь жены на щеке вернула меня из эха прошлого.

— Да, — я осторожно принялся покачивать дочку, улыбаясь её сосредоточенному взгляду. — Ты моя принцесса. Она просто чудо. Спасибо, тебе за дочь, — благодарно поцеловал любимую в лоб.

По радостному случаю в доме был приготовлен праздничный ужин. Кастер желал удалиться, но мы с Джилл уговорили его остаться хотя бы на пару дней у нас.

— Когда ты Каса успел ввязать в это? — вопросила за столом жена.

— О, это было очень забавно, — протянул Майерс. — Буквально на той неделе. Пришёл я к себе домой, а через минут пять два вооруженных до зубов головореза увезли меня в картель.

— Жестко, — Джилл сочувствующе улыбнулась.

— Зато теперь ты его видел, — я шутливо подмигнул.

— В вашей шкуре я, конечно, не был, но десятую часть её ощутил. А после общения с Сисилией прям за всё Чейза простил. — Мы засмеялись. — Потом доставили сюда. Прямо на утро. Его физиономия меня мгновенно разбудила. Поверь, еле сдерживался, чтобы всё не провалить, — смотрел на Джилл, — раза два порывался рассказать тебе обо всём.

— Проверен, тайны хранить умеешь, — миролюбиво смотрел на него.

После ужина мы пожелали нашей дочери спокойной ночи и оставили с Вивиан, которую Джилл сперва избегала.

— Мне так непривычно оставлять её на кого-то, — она нервничая, смотрела на меня. — Мы с ней всегда вместе засыпали, а тут без нее…

Я притянул жену к себе и вожделенно поцеловал. Руки снова ощутили трепет этого любимого тела.

— Сегодня ты будешь засыпать со мной, — томно шепнул ей в ухо.

Завёл в нашу спальню, которую заранее распорядился подготовить. Вивиан потрудилась на славу — свечи в полумраке, цветы в вазах, лепестки роз на полу, поверхностях и кровати. Шампанское, увы, молодым мамам возбраняется.

Довёл её до постели, нежно поцеловал в шею, пустив по коже мурашки. Скользнул руками по грудям, доводя одну к животу, другую к плечу, обнял крепко спиной к груди, вжался носом в ямочку за ухом, втянул аромат своей женщины. Нет больше тени её присутствия, нет призрака её тела. Она снова со мной, ощутима, телесна и ещё более желанна.

Её руки гладили мои, копошились в волосах на моём затылке. Как же сложно расжать объятия. Она развернулась ко мне лицом. Скользнула ладошками мне под майку, гладя спину.

Хочу ощутить тебя кожей, снова получить тепло твоего тела. Стянул с себя майку. Наклонился к декольте, втянул в поцелуе кожу груди. Томный вздох, лелеющий мой слух. Руки спустились по её спине на бёдра, притянул их к своим. Разряд тока прошёл по мышцам.

— Девочка моя…

Страстно поцеловала, язык скользнул в рот, совокупляясь с моим.

Рванул вверх её платье. Содрогнулся, коснувшись оголенными телами.

Моя. Здесь. Со мной рядом. Навсегда! Никакой ненависти. Никакого страха. Никакой боли. Только мы.