— Бени? — Сид слегка потрепала его за чёлку.

Спящий недовольно шевельнулся и продрал один глаз. С минуту вглядывался в её лицо:

— Цветочек? — и расплылся в улыбке.

Я чуть не раскрошил себе зубы, пытаясь подавить смешок. Уж такого обращения к девушке, никак не ожидал услышать. Сид это тоже било по самолюбию, потому хлестнула меня злым взглядом.

Бенисиу — смуглый коротышка с крепким торсом бывшего копа, ветвистой татуировкой вокруг шеи и выбеленным цветом волос — тяжело поднялся, оценивая своё состояние.

— У тебя печень ещё не отказала? — Васкес двинула к дивану столик и села с ним рядом.

— Не-е, живучая паскуда, как назло, — усмехнулся он и наконец заметил меня. — Честь имею?

— Это Марк Вайлет, переводом из США, — Сид потёрла под носом.

— М-да, ты решила, что тех копов я ещё могу потерпеть? — он хихикнул. — Себас, кофейку сделай, будь другом! Да, и Цветочку с её другом тоже.

Я старался не глядеть на этот Цветочек, чтобы не допустить катастрофы.

— Бени, — она стойко глотала издёвку. — Тебе что-нибудь известно о Марселу Лима?

Гутьерес откинулся на спинку и ехидно посмотрел на неё:

— Твои вопросы каждый раз хлеще предыдущих.

— Что ты знаешь? — Васкес смотрела на него твёрдо. Мужчина вздохнул:

— Ну, до Пабло Эскобара немного не дотягивает. Мотивы грязноваты. Зато лучший продавец наркоты и человеческого товара. Соседний город почти полностью под ним. А ты что, Цветочек, решила к нему на огонёк заскочить?

— Нам нужен связной.

Он хмыкнул, с минуту раздумывая:

— Есть такой…

— Кто? — тут же подалась грудью вперёд.

— Погоди-ка, — Бени останавливающе приподнял руки и, как положено любому мужику, опустил взгляд на её прелести. Чертыхнулся и перевёл глаза на меня. — Пора бы и вам отвечать. Я с весела, но не кретин полный. Зачем вам Лима?

Бармен принес кофе.

— Спасибо, — Бени благодарно улыбнулся.

— Пропала девушка, — ввернул я. — Моя девушка…

— Тогда похорони, — бросил Гутьерес, явно изменившись в лице.

— А ты когда похоронил своих? — жестоко посмотрел на него, мгновенно словив на себе его молнии гнева. — Положил в гроб тела и всё как полагается, правда? Ты видел их и точно знал, что их больше нет, верно? Я тоже должен точно знать, что её больше нет, а не гадать — жива ли или же мучается годами и ждёт меня.

Гутьерес презрительно отодвинул от себя кофе:

— Суки вы, всю обедню испортили, — буркнул наркокурьер, и Васкес снова опалила меня сердито взглядом. — Ладно, в тебе погиб проповедник, — фыркнул в мою сторону. — Начо Сепеда. Получает наркоту от приспешников Лимы, работает с клубами и мелкими притонами. Отгружает небольшими партиями, переправляют через границу или полицейский контроль.

— "Сумки"? — Сидни болезненно посмотрела на него.

— В частности, — кивнул он.

— Помоги нам, Бени, — Васкес умоляюще посмотрела на него. — Его надо взять.

— Цветочек, я в том году едва не посыпался, помогая тебе. Слишком много совпадений. Мне начнут недоверять.

— Тебе так необходимо их доверие? — я пренебрежительно скривился.

— А по-твоему, болван, я как должен доставать информацию и срать им исподтишка?

— Бени, это нужно. Это же Марселу Лима! — подчеркнула девушка.

— Дай мне неделю, — он хмуро вернул чашку кофе себе обратно. — И лучше свалите отсюда по-скорей. У этого щёголя рожа слишком коповская.

Я усмехнулся. Уже садясь в машину, всё-таки не удержался от улыбки:

— Цветочек?!

— Заткнись! — посоветовала Сид, срывая авто с места.

ДЖИЛЛ

Всё моё нутро издало болезненный стон. Тело превратилось в камень. Больно вздохнуть полной грудью, траншеи словно натягиваются на рёбра. Попыталась найти себя в пространстве. Лежу животом на полу, голова на чьём-то теле. Мозолистая рука гладит волосы и лицо.

Чейз сидел, облакотившись о стену, а я покоилась на его коленях. Мгновенно забыв о боли, тут же отползла от него поскорей, легла на бок, свернувшись калачиком.

— В той хижине мы умерли оба, — низко прохрипел он, возвращая меня в прошлое. — Ты стала корнем моего зла, и я именно так по-зверски решил его вырвать, — горький смешок. — И всё потому что трус. С самого начала. Я струсил перед братом, потом перед Сэмом. Каждую секунду я всё больше загонял себя в угол. Но не в этот раз! — слышу как болезненная злость и досада пробираются из его груди. — Я сел в амбар, чтобы защитить тебя хотя бы от Лимы, но и тут снова проиграл. Мне на роду написано причинять тебе боль.