Захотелось вдруг погладить это ненавистное лицо, скользнуть пальцами в его чёлку, коснуться губами виска, обнять за шею, утешить. Встрепенулась, отгоняя порыв.

— Если ты убьёшь меня, — вдруг выдавила я. — Что будет? Он освободит тебя? Габи?

Повернул голову, сдвинув брови.

— Ничего не будет! — сурово отрезал мой мучитель. — С Габи всё хорошо, а ты всё ещё жива — за это и буду благодарен…

— Она же ещё совсем ребёнок, — скорбно уронила я.

Ведь он должен это учитывать. Моя жизнь клоака с самого моего рождения и потому проститься с ней не жалко, ради детского счастья. Это святое!

— Джилл, молю, замолчи, — отрезал он и в полумраке разглядела блеск слезы, которую он быстро смахнул. — Я не буду больше выбирать! Ты — мой проклятый смысл к существованию, а она — первый человек, который видит во мне хорошее и боготворит. Габи — моя таблетка от себя самого. И я лучше сдохну тут, чем позволю Марселу загубить одну из вас. Вы обе моя жизнь, а больше мне терять нечего.

Он умолк, погрузившись в нелёгкую думу.

Поверила. Впервые поняла, что в словах горячая и искренняя правда. Тут, в этих стенах, в этом физическом изморе лгать не имело смысла.

И что теперь я должна сделать с этим? Гнать и ненавидеть его дальше? Логично, но уже неразумно. Как бы я не сопротивлялась, но я, он и та девочка сплотились под гнётом этой злой машины и, чтобы выжить, нужно держаться друг друга.

Я осторожно пододвинулась к нему и нерешительно взяла за руку. Чейз всколыхнулся, поражённо глядя на меня.

"Втроём мы справимся. Всё получится" — моё немое заверение и, словно соглашаясь, он благодарно сжал мою ладонь в ответ.

АНДРЕС

Ступил на порог. С виду обычный дом. Ремонт в светлых тонах, плазменный телевизор на полстены, недорогая стереосистема, светлый паркет, панорамные окна, пропитывающие гостиную тонной дневного света. Большой угловой диван, журнальный столик из калёного стекла. И всё бы напомнило о домашнем уюте, но камеры расставленные по периметру чётко свидетельствовали о том, что мы на студии. Порностудии.

Ближе к окну на пуфиках сидели операторы, звукооператор, гримёр и девушка-менеджер.

Серхио Видаль — порнорежиссер студии "X-hardgames", которая чаще специализировалась на хардкоре, БДСМ и других подобных направлениях. Серхио, порой и сам не гнушался использовать себя во время съёмок, чего актрисы всегда побаивались, так как его больное воображение не щадило ни одну красотку.

Актрисы всегда были либо умудренные опытом женщины, либо боязливые и заносчивые молодухи. Последние мне более непонятны. Хотелось всегда спросить, чего им в жизни не хватает — мозгов или стыда?

Видаль опоздал на пятнадцать минут, но с собой привёл миниатюрненькую брюнетку, обтянутую латексной мини-юбкой и топом, который с трудом удерживал стремящуюся вон грудь.

Я скептически оглядел фронт работы. От моего оценивающего взгляда девушка слегка стушевалась и масленно поглядывала. Ясно. Любительница.

— Привет, — Видаль поприветствовал всех. — Серхио, — пожал мою ладонь, представляясь.

— Андрес Конга, — представил себя по прозвищу.

— Элайза, — режиссёр указал на девушку. — Сценарием загоняться не будем. Донеси просто суть, — Видаль явно спешил и желал всё поскорей закончить. — Задай малышке трёпку, — и подтолкнул её к дивану. — Только тебе, красавица, нужно изобразить испуг, поняла? Представь, что он тебя насилует.

Она расплылась в довольной улыбке.

— Камеры? — повернулся к рабочей бригаде и, дождавшись их готовности, хлопнул в ладоши. — Начали!

Не дав опомниться ни ей, ни им со всего маху залепил актрисе звонкую пощечину. Вот прямо мечтал. Не твои родители, тогда хотя бы я. Элайза вскрикнула и упала на пол.

— Козёл! — взвизгнула обиженно.

Знаю. В два шага настиг, схватил за волосы и поставил на колени.

— Нет, не надо, пожалуйста, — актриса наигранно застонала и забрыкалась. — Я не хочу. Перестаньте!

Продолжая удерживать девушку за шевелюру, шлепнул ещё пару раз по щекам.

— Нет, хочешь! Ещё как хочешь, сучка, — прогнусавил в ответ и двумя пальцами раскрыл ей рот.

Залез по самые гланды, имитируя глубокий минет. Горловые звуки и рвотные позывы наполнили студию. Элайза стукнула меня по бедру и попыталась оттолкнуть, за что получила ещё один шлепок по лицу. Рот её я всё же освободил и обхватил лицо руками. Наработанная мной слюна тут же потекла с её приоткрытых губ по подбородку. Поймал жидкость и грубо растёр по девичьему лицу, уничтожая маску кричащего макияжа. Актриса тяжело дышала и не сводила с меня покорного взгляда. Достал свободной рукой член. Упёрся его головкой в щеку Элайзы.