Сказав это, Крош испытующе посмотрел на меня.

Я, будто извиняясь, пожал плечами.

– Увы, дружище, но на приеме у Бардана я убил Лютого вот этими руками. И заранее прошу прощения за то, что нарушил твои планы...

Крош, не веря, покосился на мои ладони. Его взгляд красноречиво говорил о том, что размер моих рук явно проигрывает лапищам оборотня.

– Пойми меня правильно, Рик...
– начал было он.

– Ты мне не веришь?
– лукаво взглянул на него я.

– Если честно, мне сложно в такое поверить... Хотя ладно... Пускай. Предположим, что даже если каким-то фантастическим образом тебе удалось победить тварь сорок пятого уровня, как ты смог уйти оттуда живым? Вряд ли Бардан обрадовался смерти своего чемпиона.

– М-да уж, - хмыкнул я.
– Видел бы ты его лицо.

Крош нахмурился.

– И он тебе позволил вот так просто уйти?

– Конечно, - пожал плечами я.
– Даже не представляю, каким образом он мог помешать мне покинуть его дом.

Забавно было наблюдать за выражением замешательства на лице Кроша.

– Слушай, - вдруг вспомнил он.
– А ведь Бурый сказал, что на приеме должен был присутствовать какой-то важный маг! Что ты на это скажешь?

– Все верно, - кивнул я.
– Хисон - магистр ордена магов тоже был там.

Брови Кроша поползли вверх. Я с трудом сдержал улыбку.

– Хочешь сказать, что магистр ордена тоже не смог тебя остановить?
– прищурился он.

– Он пытался, - честно ответил я.
– Но пришлось его убить. А потом и пятерых палачей, сопровождавших его.

Румянец со щек Кроша тут же исчез. В его глазах я увидел страх и неверие. Я его понимал. Еще год назад, я бы и сам побоялся даже подумать о смерти магистра ордена магов. Что уж говорить о палачах.

К Крошу снова вернулся дар речи.

– Рик, это ты так пошутил?
– перейдя на шепот, спросил он.
– Ты ведь знаешь, за такие шутки и головы можно лишиться.

– Какие уж тут шутки, - хмыкнул я.
– И, кстати, чтобы ты знал, слухи о могуществе ордена магов здорово преувеличены.

Вся душевная борьба Кроша была сейчас написана на его лице.

– Хочешь сказать, - начал он.
– Что примерно часом ранее ты в одиночку умудрился убить Лютого, а затем прикончить магистра ордена магов и пятерых его палачей? Я ничего не пропустил?

— Именно это я и хочу тебе сказать, - кивнул я и добавил: - Но есть небольшая поправка.

– Даже так?
– правая бровь Кроша насмешливо взметнулась вверх.
– Мне очень любопытно.

Я поднялся со стула и огляделся.

– Места, конечно, маловато, - пробурчал я.
– Но должно хватить...

Сделав несколько шагов от стены до стены, я помял подбородок и на всякий случай отодвинул стол и стулья к дальней стене.

– Что ты делаешь?
– Крош явно был обескуражен.

– Расчищаю место, - ответил я.

– Но для чего?
– промямлил он.

– Хочу тебе представить моего братишку. Именно он помог мне справиться с палачами. Ты только не пугайся и не кричи. Хорошо?

Крош молча кивнул и посмотрел на меня, как на умалишенного.

Я же вернулся к его кровати и снова присел на табурет. А потом активировал амулет призыва.

Я помню, как реагировали люди на неожиданное появление Обжоры. Каждый раз это было примерно одинаково. Шок, испуг, замешательство. В общем, несмотря на мое предупреждение, Крош отреагировал примерно также.

Когда в центре комнаты буквально из воздуха материализовался здоровенный чешуйчатый монстр, мальчишка приглушенно пискнул и быстро зажмурил глаза.

В помещении сразу же стало тесно.

– Дружище, - успокаивающе произнес я.
– Не бойся. Можешь открыть глаза. Он тебя не тронет.

Некоторое время Крош лежал не дыша, потом, все-таки совладав со своим испугом, медленно приоткрыл правый глаз. Именно в этот момент буквально на расстоянии вытянутой руки над ним нависла широкая клыкастая морда.

Нужно отдать должное мальчишке, глаз он не закрыл.

– Знакомьтесь, - улыбаясь, произнес я.
– Крош - это Обжора. Обжора - это Крош.

– Хрн?
– удивился харн.

– Да-да, братишка, - кивнул я.
– Тот самый, о котором я тебе много рассказывал. Представляешь, все это время он был жив!

Обжора, чувствуя мое настроение, громко заурчал, а затем лизнул лицо ошалевшего от этой картины Кроша.

– О-он р-разумен?
– решился на вопрос мальчишка.

Я усмехнулся. Так и знал, что испуг быстро исчезнет, а ему на смену придет любопытство. В этом весь Крош.