– Возможно, - cказал он так тихо, что это прозвучало как трепет.

– Спасибо, - сказал я.

Но потом что-то привлекло моё внимание - две вещи, причем обе одновременно. За спиной Десмонда полуденное солнце пылало адским пламенем. А потом мой взгляд упал на календарь доктора.

Это был один из тех календарных промокашек, на каждом верхнем листе которого был свой месяц. Во вторникаx и четвергаx за все четыре недели было написано:

Джей-Джей - 1:30 П.М.

Джей-Джей,– подумал я.

Капитан Джей Джеймсон.

* * *

Вот тогда я и понял, что Джеймсон - это он.

Это ударило меня по голове, как будто кто-то выкинул цветочный горшок мне на голову с третьего этажа. Конечно, ещё оставалось несколько нестыковок. Но это была одна из тех вещей, о которых просто знаешь. Это было предзнаменование. Это было что-то экстрасенсорное.

Я просто знал это.

Я знал, что должен его увидеть. Я знал, что должен разоблачить его. Но прежде чем я успел составить план, Джеймсон вошёл прямо в мой кабинет на следующий день.

– А вот и он. Hастоящий либерал-журналист.

Я оторвал взгляд от очередного документа и уставился на него.

– Эй, я просто пошутил, - сказал он.
– Расслабься, проживёшь подольше.

– Вы пришли сюда, чтобы арестовать меня за дешифратор?

– Что такое дешифратор?
– спросил он. – А, штука для уклонения от уплаты налогов? Никогда о таком не слышал.

– Зачем вы здесь, капитан? Хотите со мной помириться? Эти четыре старые английские пивные кружки обошлась мне в $3.50 за штуку. Мы, журналисты-либералы, много не зарабатываем.

– Ладно тебе, - сказал он и потёр руки. Он ухмыльнулся своим странным, морщинисто-загорелым лицом, копна белокурых волос свисала на один глаз.
– Позволь мне загладить свою вину. Ужин у меня дома. Tы когда-нибудь пробовал лангустов с гребешками? Моя жена готовит их лучше, чем в любом ресторане в городе. Ну же.

Это была отличная возможность, но...

– У меня горят сроки. Я - криминальный репортер, помните? Я пробуду здесь по крайней мере ещё два часа, описывая ограбление в "Баллард Сейфуэй". Мой босс не выпустит меня отсюда, пока я всё не закончу.

Джеймсон бросил взгляд в приемную.

– Это твой босс, верно? Жиртрест в подтяжках, и с родинкой на шее больше, чем крышка от бутылки? Я уже поговорил с ним. Он дал добро. Ты сегодня освобождаешься раньше, парень.

– О чём вы...?

Джеймсон закурил сигарету и стряхнул пепел на пол.

– У твоего босса шестнадцать неоплаченные штрафов за парковку, которые как он думал, его брат закопал в здании общественной безопасности. Я показал ему распечатку с главного компьютера городской полиции.

Этого достаточно.

Я посмотрел через открытую дверь на своего босса, и всё что он сделал, так это нахмурился и дернул головой.

– Хорошо, - сказал я.
– Думаю, статья может подождать.

* * *

– Дорогая? Это - мой хороший друг, Мэтт Хoуг.
– представил меня Джеймсон. – Знакомься. Это - моя жена, Жанна.

Я насторожился, когда он сказал хороший друг, но я также знал, что должeн играть.

– Рад познакомиться, миссис Джеймсон, - сказал я и пожал ей руку.

На вид ей было лет сорок пять, но выглядела она ухоженной. Светлые волосы, хорошая фигура, в молодости она, наверное, была сногсшибательной. Что такая красивая женщина делает с таким пьющим расистом, как Джеймсон?– удивился я. Они совсем не подходили друг другу. Cтоя рядом, oни оба выглядели неуместно. Блестящая статуэтка и резиновое собачье дерьмо.

Он оторвал меня от бумажной работы и привёз в свой кондоминиум в Белтаун. Квартира была хорошо обставленной, чистой и весьма ухоженной, что тоже не поддавалось логике. Легче было представить себе Джеймсона, живущим в неухоженной свалке с закопченными стенами, грязной посудой в раковине и сигаретными дырами на ковре, который не пылесосили годами.

– Привет, - сказала она со слабой улыбкой.
– Джей не перестает говорить о вас.

– О, действительно?
– удивился я.

– О, Боже, с тех пор как вышла ваша статья в "Таймс", он ведет себя как ребенок на Рождество.

Так вот в чем дело. Красная ковровая дорожка. Самолюбие и гордость Джеймсона не позволяли ему говорить об этом, поэтому он позволил жене сделать это за него. Это был его способ поблагодарить меня за хорошую встряску в печати. А может, это был способ просто прeдлoжить взятку,– подумал я.